Но улица встретила меня совершенно иным духом. Солнце уже скрылось за облаками, и на небо спустились серые тучи. Воздух стал холодным, словно кто-то внезапно открыл холодильник и выпустил в него ледяной поток. Я ощутил, как губы покрылись инеем, а на ресницы осели первые снежинки.
Не успел я сделать и пары шагов от кофейни, как почувствовал резкий перепад температуры. Мир вокруг словно замер, окутанный туманом и холодом. И в этот момент я услышал знакомый голос:
— Максимилиан!
Глава 30
Я бросил беглый взгляд на толпу, ища знакомое лицо. Глаза скользили по лицам, блуждающим в поисках кого-то или чего-то, пока не остановились на ней.
Её волосы цвета платины были уложены в сложную причёску, обрамляющую лицо. Нежный свет падал на ее черты, подчеркивая линию скул и тонкую, изящную шею. Глаза, светло-серые, как штормовое море в предрассветные часы, смотрели куда-то вдаль, полные какой-то неведомой мне грусти.
Она была одета в простое, но элегантное платье, которое облегало её фигуру, подчеркивая осиную талию. Длинные ноги в тонких чёрных чулках были скрещены на высоких изящных каблуках. Ее руки с ухоженными ногтями, покрытыми прозрачным лаком, и каждое движение казалось грациозным как танец.
Я не мог отвести от неё взгляд. В её облике было столько утончённой красоты и хрупкой нежности, что я боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть её, словно бабочку. Моё сердце билось в груди, а в животе нарастало нервное напряжение.
Она была как видение, как мираж в пустыне, который манит и одновременно отталкивает. Я не знал, почему она так притягивала меня, но знал, что не могу оторвать от неё взгляд. Моя душа жаждала узнать, что скрывается за этой холодной красотой, за этой застывшей печалью в ее глазах.
Изящное длинное платье бирюзового тона с декорированием пайетками лишь подчеркивало её идеальную фигуру и аристократичную стать. Ткань была тонкой, прозрачной, словно дымка, и под ней проглядывала её белоснежная кожа, изысканно бледная в отражённом свете. Пайетки, словно осколки звезд, мерцали, отражая холодный блеск её глаз. Они были разных размеров и форм, некоторые крупные, как драгоценные камни, другие мелкие, как блестки, и все они создавали эффект непрерывного движения.
Я был очарован её красотой. Даника была, как и всегда, была прекрасна, а в этот вечер она казалась ещё более неземной, словно богиня, спустившаяся с Олимпа, чтобы улыбнуться именно мне. Её платье цвета бирюзовой лагуны струилось по её фигуре, словно шелк, отражая блеск уличного фонаря и оттеняя её белоснежную кожу. Ткань, тонкая и прозрачная, словно дымка, придавала ей воздушность, как будто она могла в любой момент взлететь.