Внутри кирха выглядела более презентабельно, чем можно было ожидать, и даже имела следы евро ремонта. Это было неожиданно. Ведь я ожидал увидеть темные и сырые помещения, полные пыли и паутины. Но вместо этого я оказался в просторном зале с высокими сводчатыми потолками и широкими окнами, сквозь которые проникал яркий свет.

Стены окрашены в теплые тона, и на них висели гобелены с изображениями пейзажей и библейских сцен. Пол был выложен каменными плитами, а в центре зала стоял большой очаг, в котором трещал огонь. Огонь отражался в позолоченных канделябрах, расположенных по стенам зала, и делал атмосферу зала еще более теплой и уютной.

Но этот уют был обманчив. Я сразу же почувствовал в этом зале напряжение, ощущение неизбежного смертельного исхода. И я был прав.

Я прекрасно видел три десятка убийц в кочевых мантиях с глубокими капюшонами на головах. Их лица скрыты от меня, но их тела напряжены, а в их глазах, которые просвечивали сквозь щели капюшонов, я видел холодную жестокость и неизменную готовность к смерти. Они стояли неподвижно, как статуи, ожидая моего прихода, готовые убить меня, если я осмелюсь сделать хоть шаг вперед.

Мантии из черной шерсти, грубой и плотной, будто сотканной из самой тени. Она была пропитана запахом дыма и влаги, отдавала холодом и забытьем. Капюшоны глубокие и скрывали лица убийц от моего взора. Но я мог видеть их глаза, которые просвечивали сквозь щели капюшонов. Глаза холодные и безжизненные, как окна в пустую душу.

И на их мантиях вышиты непонятные символы. Символы не выглядяли простыми узорами, а сложным сплетением линий и фигур. Они настолько замысловаты, что казались не просто узорами, а целыми историями, зашифрованными в ткань.

Я пристально вглядывался в эти символы, пытался разобрать их значение. Но они оставались непонятными. И в то же время они казались мне знакомыми. Я чувствовал, что я уже видел эти символы раньше, но не мог вспомнить, где.

Возможно, я видел их в книге или храме. Или, может видел на какой-то картине. Но точно вспомнить я не мог. Эта непонятная знакомость заставила меня дрожать от тревоги. Что значат эти символы? Что они скрывают? И что хотят мне сказать эти убийцы, одетые в мантии с этими загадочными знаками? Я не мог отвести от них взгляд. Я чувствовал, что они не просто убийцы. Они чем-то большим. И бесспорно являлись носителями тайны, и я не мог отказаться от искушения раскрыть ее. Но сначала их придётся убить. Проблема ли это? Отнюдь.

— Чужаки! Убить… — рычит низенький старичок с козлиной бородой, чей капюшон был скинут.