Он стоял в центре зала, опираясь на посох, инкрустированный чёрными камнями. Лицо старика было искажено злостью, глаза горели ненавистью, а губы сжаты в жесткой линии. Его голос был хриплым и глухим, как у призрака. Казалось, что он говорил из самой бездны. Его слова прозвучали как окончательный приговор.

— Убить… — повторил он, и его слова повисли в воздухе, как плотный туман.

И в ту же секунду убийцы срываются в атаку.

Они двинулись синхронно, как единый организм, с ужасающей скоростью и грацией. Их движения плавны и бесшумны, они не бежали, а скользили по полу. Их мантии трепетали за ними, как крылья ночных хищников.

Убийцы неслись на меня, будто волна смерти, готовящаяся поглотить меня целиком.

Но я лишь улыбнулся, и в этой улыбке не было ни страха, ни сомнения. В ней была только холодная решимость и уверенность в своей силе. Я поднял руку, и в ней заискрилась кровь. Она закипела, как лава в кратере вулкана, и затем превратилась в сотню острых кольев, ярко-красных и смертоносных.

Эти колья не просто оружие, они являлись продолжением моей воли. Секунда, и те двинулись в атаку со скоростью молнии. Они пронзали воздух со свистом, разрезая мантии убийц, проходя сквозь броню ассасинов с поражающей лёгкостью.

Мясной океан убийц вспыхнул от крови. Они падали на землю, охваченные паникой и ужасом, не понимая, что происходит. Я двигал колья телекинезом, управляя ими с искусством мастера. Я мог видеть их движения, чувствовать их силу, слышать их смертельный свист.

И я не останавливался. А двигался вперед, собирая свою кровавую жатву.

Я продвинулся к старичку, чей взгляд был прикован ко мне, исполненный ужаса и недоверия. Он не мог поверить в то, что происходит.

Остановился перед ним, в нескольких шагах от него. Я посмотрел ему в глаза, и в моей улыбке не было ни сострадания, ни жалости. В ней была только холодная решимость и неизбежность.

Протянул руку к его шее и сжал ее в железной хватке.

Он пытался сопротивляться, но всё было тщетно. Он был слаб и ничтожен. Миг, и я свернул ему шею быстро и бесшумно. Он упал на землю, как отрезанный цветок. Его глаза уставились в пустоту. Его лицо было искажено ужасом. Он умер. И в этом была своя справедливость. Нет, я, конечно, тоже не святой, но и не член клана убийц, так что я в своём «праве».

Добив всех присутствующих в кирхе, я остановился, оглядывая зал. В воздухе стоял тяжелый запах крови и смерти. Тела убийц лежали разбросанные по полу, будто куклы, брошенные в забытом игрушечном магазине. Я начал спокойно заполнять камни душ, пока не поздно. Я держал в руке небольшой мешочек, в котором лежали камни душ, и начинал наполнять их энергией умерших убийц.