— Да… — сказал Элрик, оглядывая оружие. — У них было немало ресурсов.

Продолжая поиски в подземельях кирхи, я спускался все глубже и глубже в землю. Туннели выглядели темными и сырыми, а воздух пах плесенью и сыростью. Стены выложены грубым камнем, а пол был усыпан пылью и грязью.

Я шел вперед, держа в руке факел, который освещал мой путь. Туннели вели к винному погребу и темнице, где содержались рабы. Винный погреб был большим и темным помещением, заполненным бочками с вином. Воздух пах сладким вином и плесенью.

Осмотрел бочки, но ничего интересного не нашел. Я продолжил идти вперед, и вскоре я оказался в темнице. Она была маленькой и сырой, с каменными стенами и железной дверью. В темнице заперты рабы, в основном ксеносы.

Я кивнул Элрику на затравленных ксеносов и сказал:

— Не будем здесь задерживаться. Нам нужно идти дальше.

Продолжил изучать базу убийц, и в самом сердце подземелий кирхи я отыскал алтарь.

Он стоял в маленьком помещении, освещенном тусклым светом из щели в стене.

Алтарь был из черного камня, гладкого и холодного на ощупь. Он был похож на громадный кусок ночи, вырванный из недр земли. На нём выгравированы руны, которые сильно отличались от тех, что я видел на мантиях убийц.

Те руны выглядели непонятными, но они не вызывали у меня отвращения, а скорее заинтересованность. Эти руны казались более древними и могущественными. Они похожи на зашифрованное послание из прошлого, которое пыталось достучаться до меня сквозь века.

Я провел пальцами по холодным рунам, пытался разобрать их значение. Но они оставались непонятными. Они являлись сложным сплетением линий и фигур, которое не поддавалось дешифровке. Я мог только представить себе, какой мощью обладал тот, кто создал эти руны. Но я чувствовал, что этот алтарь не просто местом для жертвенных обрядов, а порталом в другой мир.

В моей душе зародилось сомнение, стоит ли мне разрушать этот алтарь. Но я не мог оставить его нетронутым. Ибо я не знал, кому он служил и какую силу он хранил. Я задумчиво хмыкнул, быстро осмотрев руны, и затем разломал алтарь.

— Какому демону он служил? — спросил Элрик.

— Не важно, — ответил я. — Теперь он не служит никому.

Я бросил куски алтаря в темноту подземелий и поспешил подняться в саму кирху.

— Кто посмел тронуть мой дом! — внутри кирхи мы застали брюнета в годах, чьи виски уже коснулась седина.

— Уничтожу… — рычал он, и его голос был хриплым и глухим. Он звучал так, как будто он говорил из самой глубины преисподней. И его слова прозвучали как приговор.

Он сделал несколько шагов вперед, и его мантия трепетала за ним, выглядя как крылья ночного хищника.