— Кто вы такие и что вам нужно от меня? — спросил он, и в его голосе звучала угроза.

Брюнет держал в руке посох, и я мог видеть, как в его глазах загорелся огонь чистой магии.

— Мы пришли узнать о ваших планах, — ответил я, оглядываясь на Элрика, который держал в руке тесак.

— И убить вас, — добавил Элрик, не скрывая своей ненависти к Вальтурмакам.

— Я не люблю бесцельные разговоры, — сказал брюнет, делая еще несколько шагов вперед. — Предпочитаю действия.

— В таком случае, — ответил я, улыбнувшись, — давайте не будем терять время.

Тьма со всей кирхи тут же стягивается вокруг брюнета, будто зловещая тень, поглощая его целиком. Она не просто окружала его, а буквально впитывалась в него, проникая в каждую пору его тела, в каждую щель его души.

Это была не просто темнота, а нечто более глубокое, более угрожающее. Это была живая сущность, которая питалась страхом и отчаянием.

Она двигалась медленно и плавно, как дым, стелящийся по земле. Она окружала брюнета, как паутина, которая затягивает в себя жертву. Свет в зале погас, и в комнате царила густая тьма. Но я мог видеть старика сквозь нее, как будто он был прозрачным, пронизанным темнотой. Он стал не просто магом, а неким темным божеством, которое впитало в себя все темные силы этого мира.

Спокойно поднял руку, и на кончиках его пальцев заплясали черные искры.

— Теперь вы узнаете силу Вальтурмаков! — прорычал он, и его голос звучал не как голос человека, а как голос демона. — Познайте же…

Мгновенно перехватываю телекинезом из рук Элрика его тесак. Он летел ко мне со скоростью молнии, и я уловил его с легкостью, ибо теперь это уже не тяжелая сталь, а легкое перышко. Я ощутил холод металла в руках и улыбнулся. Ускоряю тесак магией для пущей эффективности. Он начинает светиться красным светом, и его лезвие становится острее и сильнее.

Секунда.

И тесак пробивает брюнету гортань, пройдя сквозь его защиту.

Брюнет захлебывается кровью, и его глаза расширяются от ужаса. Он пытается произнести финальное заклинание, но у него не хватает сил. Кровь льется из его раны рекой, и он падает на пол.

— Вот и помер патриарх, — со злой улыбкой произнёс Элрик, его глаза блестели от злорадства. Он стоял над телом брюнета, который лежал на полу, как небрежно срезанный цветок. Кровь все еще текла из его раны, образуя темное пятно на каменном полу.

Спокойно забрал его душу в специальный камень душ из солидного сапфира. Камень был холодным и гладким на ощупь, и он впитывал в себя душу брюнета, как губка.

— Куда дальше, господин? — сухо интересуется Элрик, глядя на меня с ожиданием.