— Ты удивлен? — прошептала драконица, голос ее теперь был тонкий и звонкий, как струны арфы. — Я не человек. — тут же закатывая глаза от наивности ящерицы.

Она сделала шаг вперед, и я почувствовал, как по телу пробежал холод. Ее глаза буравили меня, и я понял, что это не женщина, а нечто более могущественное, нечто более страшное.

— Я дракон, — продолжила она, ее губы растянулись в улыбке, которая была больше похожа на оскал. — И теперь ты узнаешь, что значит встретиться с истинной силой, но ящерица всё ещё ничего не видела, пусть и пыталась делать вид, но взгляд, направленный в противоположную от меня сторону, был куда красноречивей всех слов.

Ее бирюзовые волосы, словно водоросли, развевались на ветру. Она взмахнула рукой, отбрасывая от себя прядь, которая упала на ее плечо. Ее глаза, цвета холодного света, наконец-то уставились на меня, полные нескрываемого презрения.

— Папа будет в ярости, когда узнает, что я проиграла какой-то жалкой букашке, — прошипела она, ее голос, тонкий и звонкий, был полон искреннего возмущения.

В ее словах не было злобы, скорее, разочарование и досада. Она была подобна испорченной игрушке, которая не могла понять, почему ее не любят и не восхищаются.

— Я ведь должна была быть лучшей, — продолжила она, ее голова опустилась, словно она устала от игры. — Самой сильной, самой страшной. Но ты… Ты оказался сильнее, чем я предполагала.

Она взглянула на меня, и в ее глазах я увидел не враждебность, а недоумение. Она не могла понять, как такое могло произойти. Зрение плавно возвращалось к девушке.

— Почему ты не боишься? — спросила она, ее голос звучал мягче теперь. — Я дракон, я могу тебя убить по щелчку.

Девушка подняла руку, и я увидел, как на ее пальцах заблестели пурпурные искры. Но я не отступил. Я смотрел ей в глаза, и в них я видел не только силу, но и уязвимость. И на этом можно было сыграть.

— Я не боюсь тебя, — сказал я, голос мой был спокойным и твердым. — Потому что я вижу в тебе не только дракона, но и девушку.

Она замолчала, ее глаза расширились от удивления. Она не ожидала такого ответа. Она, видимо, привыкла к тому, что люди боялись ее, убегали от нее. А я… Я был не таким.

— Ты не понимаешь, — прошептала она, ее голос был почти неслышен. — Я не могу быть просто девушкой. Я дракон.

Я улыбнулся, и в этой улыбке не было ни страха, ни пренебрежения, только сочувствие.

— А я думаю, что ты можешь, — сказал я. — Ты можешь быть и драконом, и девушкой. Всё зависит от тебя.

Она вглядывалась в меня, словно пытаясь смотреть куда-то сквозь, ее глаза полны сомнений и надежды.