Багги, словно усталый путешественник, продолжала свой путь по пустынной дороге. Калининград в далеке был все еще не более чем силуэтом на горизонте, но уже дарил мне надежду на теплый прием и возможность отдохнуть от этого бесконечного пути.

Но в голове моей не умолкали другие картины, не такие радужные. Там была она, «Офелия». Имя, что отзывалось в душе не теплотой воспоминаний, а холодной грустью. Поэтесса с душой, полной печали, и жизнью, и была похожа на хрупкую вазу, которую стоило только тронуть, как она рассыпалась бы вдребезги.

Я видел ее в своих сновидениях: с темными кольцами под глазами, с волосами, рассыпанными по плечам, с грустью, которую она не могла скрыть. Ее стихи были как отголоски души — полны печали и тоски, но в них была та самая красота, немая глубина и некая толика магии.

Я множество раз вытаскивал ее из пропасти, в которую она сама стремилась. Отбирал лекарства, что она глотала, как последний штрих к своей трагедии, успокаивал ее, когда она плакала до отказа. Не знаю, зачем я это делал, не знаю, почему она так притягивала меня, как мотылек к пламени.

Но все кончилось, как в трагедии Шекспира: «Офелия» утопилась в море. И я не мог ей помочь. Я приехал к могиле и застал там только скупое надгробие, которое говорило больше о моем бессилии, чем о ее жизни.

От нее у меня остался только старенький байк, тот самый, что потом стал моим верным спутником в путешествии по Европе и «билетом» в Париж. Путешествии, которое завершилось в Марокко, практически у свадебного алтаря. Судьба? Не знаю… Но я уверен в одном: случайности не случайны. И мы все связаны невидимыми нитями, которые ведут нас по жизни. Селяви…

Но путь еще не закончен. И я еще не знал, что меня ждет в этом городе. В конце концов, выжженный мир позади не отпускает легко. Он всегда берет свою плату. Но я был готов ее заплатить.

Багги медленно ползла вперед, словно выбираясь из песков времени. Ветряные мельницы остались позади, как призраки прошлого, а вдалеке уже ярко светил город. Калининград. Он вновь раскрывался передо мной, как раскрывшаяся книга, полная тайны и обещаний.

И вот я повернул на центральную улицу, которая встречала меня как старый знакомый. Кирпичные дома, увенчанные красными крышами, стояли в ряд. Солнечные лучи отражались в стёклах. По тротуарам неторопливо прогуливались люди и цивилизованные ксеносы, одетые в яркие одежды. Их лица были спокойны и умиротворены, словно они жили в другом мире, где нет ни печали, ни тоски, ни страха.

В воздухе витал аромат свежеиспеченного хлеба и цветов. Музыка из кафе лилась на улицу, приглашая меня в свой мир радости и отдыха. И я с удовольствием позволил себе погрузиться в эту атмосферу спокойствия и умиротворения.