Гордыня? Что ж, понимаю, порой она действительно может убить. Давление на гортань шамана слегка увеличилось, а время все еще застыло, словно кисель. Боковым зрением замечаю смазанный удар. Лапой?

Очередной миг тут же сменяется чувством полёта, а следом и жёсткого приземления на грешную землю. Но какого чёрта? Повернув голову замечаю, как наглый кошак помогает шаману подняться и что-то ему лебезит, спокойно мурча себе что-то в усы.

С другой стороны удивляться здесь нечему и ксеносам нет веры, ибо они грёбанные нелюди и у них нет чести, законов и пива. А ведь казалось бы долбанные «орки» так где же грибное пиво? А нет его, как и чести у этой проклятой нелюди.

Молча поднявшись всё так же укоризненно смотрю в сторону котофея, что стоял по правую руку от мерзкого ксеноса.

— Не мы такие человече… жизнь такая! — философски муркнул блохолюд.

— Молчать. — мышеед тут же прижал попинс к земле. — Но в чём-то он всё-таки прав. Жизнь и правда курьёзная вещь. — задумчиво продолжил шаман, пока я медленно шёл в его сторону. — Котик закрой ушки. — он хищно улыбнулся и кота тут же окутала сфера из бушующего ветра, видимо для пущей конфиденциальности. — Ты из другого мира, я тоже! Так в чём принципиальная разница? Брат… — глаза шамана плавно наливались чистейшей магией. — Я вижу твою ауру, твою душу, твою суть. — продолжил он высокопарно.

— Но ты слишком погряз в своей ксенофобии и не видишь того, что вижу я! Будущее за разнообразием и мультикультурализмом. Ибо лишь вместе мы способны поднять этот мир из руин. Посмотри на нас поодиночке, мы ничтожно слабы. А вместе уже представляем силу. Поэтому отринь былое и предрассудки и присоединяйся ко мне, брат иномирец. Я знаю, что у тебя есть мудрость старого мира. Своего мира. И, по всему, в тандеме с моей магией и древними духами стихий. Мы сумеем добиться величия! Просто подумай об этом, представь, как высоко мы можем подняться по руинам мёртвого мира. Но нет, ты зачем-то цепляешься за старые ценности, былую вражду? И лишь обновляешь кровь на своём потёртом клинке. Я знаю, что тебе тяжело, да я и сам представитель старой школы. И мне знакомы твои ценности. Но эпоха ушла, и мы должны поменяться вслед за ней. А если ты не согласишься, что ж, я немного потеряю. И всегда смогу поработить твой дух, но сначала придётся убить тебя самого. Поэтому хорошенько подумай, брат, что же ты выберешь: смерть с сохранением чести или же жизнь со врагом? В глазах шамана всё также горело магическое пламя, но я лишь отрицательно покачал головой и презрительно сплюнул ему прямо под ноги, показывая тем самым своё истинное отношение к этому, с позволения сказать, предложению, на что он лишь рассмеялся.