Хотя если этот патрон берёт стальную броню в 32 мм, то куда там шаману? С другой стороны, ожидай он атаку, всё было бы не столь радужно и прекрасно. Возвращаю взор к блохастику и невозмутимо и почти бесшумно ругаюсь. Вместо хвостатого был изогнутый корень, покрытый мхом. И когда только успел провести замену? Вот ведь… Ну, на то он и ксеноэльф, или кто он теперь? А, впрочем, неважно, ибо враг всегда остаётся врагом, так что не стоит… Думать о секундах свысока. Наступит время, сам поймешь, наверное. Ну а коли не поймёшь, то горе проигравшим.

Не успел шаман окончательно раствориться в эфире, тут же даю огненным чикам сигнал, и они мгновенно выжигают полосу леса в радиусе десяти метров от нас, ибо ну его. Лучше перестраховаться, а то кто этих друидов знает. Вдали показалась знакомая бронемашина, на «броне» которой уверенно сидел незнакомый боец с атрофированным чувством страха. Дурак, конечно, делать такое в условиях вражеского города, но подобную доблесть таки уважаю.

С крыши какой-то уже покосившейся высотки прыгнула шустрая тварь, но боец оказался внезапно быстрее и точным ударом сверкающей магией шашки, отрубил голову твари и пнул тело с «брони». Заметив мой взор бравый воин радостно помахал мне и бронемашина тут же ускорилась.

И что спрашивается, мешало сразу отправить меня на «броне»?

— А вот и наш избранный… Возможно даже законно… — стянув с головы защитный шлем, брюнет хищно осклабился, сверкнув голубыми глазами.

Ну что за агрессивный очередняра? Небольшая и едва заметная манипуляция с телекинезом, и он тут же скатывается вниз по броне. Собрав лицом всю «целебную» грязь этих магических пустошей, он быстро поднялся и тут же начал искать источник «воздействия», мгновенно ощетинившись автоматом вместо шашки.

Хищно водя «жалом» автомата, он внимательно изучал местность, не желая повторения недавнего инцидента. Я лишь мысленно усмехнулся. Постоянная бдительность! Или до них ещё не дошло, где они оказались? Что ж, эта жизнь — жестокий учитель, и берёт она дорого, настолько дорого, что эти уроки запоминаются на всю оставшуюся жизнь.

Они не понимают… С другой стороны, смерть всегда собирает щедрые дары, и ты либо уходишь под землю на два метра, либо… Либо это меняет тебя.

В конечном итоге каждый день становится борьбой за выживание, эдакая философия принятия смерти становится неизбежной частью нашей мимолётной жизни. Люди больше не могут рассчитывать хоть на что-то еще, они вынуждены сталкиваться с утратами и потерями каждый день, ибо борьба заканчивается лишь с последним вздохом.