Битва началась с мощного удара Хэраха, но Гарет молниеносно уклонился, позволяя магическому щиту противостоять атаке. Арену накрыло магическими вихрями, искрящимися молниями и бушующим огнём. Среди магической пыли и светящихся символов в воздухе Гарет нашёл слабость Хэраха и с ловкостью бросил колдовское заклинание в брешь. Магический протез человека искрился бушующей энергией, а магия стихий окутала Хэраха. С тихим шёпотом очередного заклинания на устах Гарет окончательно победил на проверку оказавшегося не таким уж и опасным противника, спокойно разрушив его защиту и поглотив духовные силы, он торжествующе улыбнулся. Хэрах пал на колени, покорённый магической мощью человека.

Оратор вновь что-то вещал, пока быстро убирали покалеченное магией тело каджита, а следом начал и представлять новых бойцов.

— А теперь смею вам представить наших звёзд! Никосиз аль Мараби. Ратиарий! — гудящая толпа тут же одобрительно завопила, и на арену вышел полностью бритоголовый альбинос с заострёнными ушками — он был вооружён мощным трезубцем и тяжёлой сетью, что окутывала его торс, из одежды он носил лишь сандалии, да набедренную повязку.

— А его противником сегодня выступает Альфонсо ди ла Роза. — рёв зрителей тут же утопил арену в радостном крике, спустя пару секунд показался и серокожий крепыш.

Мурмилонец внушал страх и восхищение своим внешним видом и снаряжением, выделяясь среди прочих гладиаторов на арене. Его гладиус, короткий меч с изогнутым лезвием, блестел на солнце, отражая весь блеск его архаичного стиля. Роскошная полуброня, украшенная золотом и серебром, покрывавшая его тело, напоминая о славных победах и былых опасностях, которые ему пришлось пережить.

На его правой руке был надет медный щит, украшенный изображением мифического существа, символизирующего могущество и силу воина. Серебристые наколенники и мощные сапоги, обитые сталью, дополняли его образ. Мурмилонец стоял перед своим противником с гордым видом, словно ангел-хранитель, готовый отразить любую атаку.

— А теперь бой… и победит сильнейший!

Магические лучи проникали сквозь пыльные щели в стенах древней арены, освещая поединок двух гладиаторов. Ратиарий, как тень, мелькнул вперёд, его трезубец сверкал на солнце, пронзая воздух. Мурмилонец лишь насмешливо поднял гладиус к груди, готовясь к удару.

Звон оружия разносился по арене, смешиваясь с криками восторга и желанием толпы видеть больше крови и зрелищ. Ратиарий пытался заманить своего противника в ловушку, его удары были быстры и смертоносны, но мурмилонец также был закалён в подобной борьбе, его уверенные движения напоминали грациозный танец смерти.