Внезапно мое внимание привлек бирюзовый магический свет, пробивающийся сквозь узкое окно-бойницу в одной из башен замка. Я замер на месте, напряженно всматриваясь в темные проемы. «Значит, кто-то все-таки здесь есть», — промелькнуло у меня в голове. Мое сердце забилось чаще от волнения и предвкушения. Этот замок хранил в себе больше тайн, чем я предполагал изначально. Но будет лучше, если найдётся немного вина, ну или воды и хоть что-нибудь съедобное, иначе придётся переходить на чистую демонятину и копчёную ксенятину. И признаться, это меньшее из того, что я хочу, но раз ничего, кроме «демонизации», не остаётся, то таков путь. Интересно, а демоны «Жадности» так же появляются? Или для этого нужно что-нибудь большее?
Не теряя ни секунды, я пригнулся еще ниже и продолжил свое движение, стараясь держаться как можно ближе к стенам и изящным каменным статуям, чьи головы словно следили за мной со всё тем же укором. Спустя миг я слился с окружающими тенями, превратившись в едва различимое в полумраке пятно. Каждый мой шаг был точно выверен до миллиметра, чтобы случайно не выдать своего присутствия каким-то шумом или чем-то ещё. Я внимательно осматривал путь перед собой, всё так же ища малейшие признаки магических ловушек или других опасностей.
Спиной я словно ощущал немигающие взгляды каменных изваяний, словно они следили за каждым моим движением. Но я не мог позволить себе отвлекаться, ведь где-то там, в одной из башен, находился тот, кто представлял для меня наибольшую угрозу и с этим и величайший интерес.
Следом моё внимание привлекла крайне высокая статуя рыцаря, возвышающаяся в одной из ниш вдоль стены. Подойдя чуточку ближе, я смог рассмотреть её во всех деталях.
Фигура рыцаря была выполнена из белого мрамора, отражающего тусклый магический свет и придающего ей почти нереальный, призрачный облик. Доспехи, в которые был облачен воин, были выполнены в стиле позднего миланского ренессанса: массивный шлем с гребнем, пластинчатая кираса, наплечники и наручи. Каждая деталь доспеха была проработана с удивительной точностью и филигранным мастерством. Казалось, что рыцарь в любой момент может ожить и сделать шаг навстречу. Его правая рука, сжимающая длинный меч, застыла в полуразмашистом движении, будто воин готовился к яростной схватке.
Лицо статуи в тени шлема выглядело суровым и крайне решительным. Глубоко посаженные глаза под насупленными бровями пристально смотрели вперед, словно воин неотрывно наблюдал за происходящим вокруг. Впалые щеки и мощный подбородок придавали облику рыцаря ощущение непреклонной силы и мужества. Не в силах оторвать взгляд от столь мощного и внушающего трепет изваяния, я невольно замер, ощущая, как мое сердце начинает биться чуточку чаще. Казалось, что статуя в любой момент может сойти со своего постамента и ринуться в атаку. Впрочем, именно это и случилось следом, и грёбанный рыцарь попросту ожил, агрессивно пытаясь меня насадить на клинок, словно бабочку на булавку.