Словно их исчезновение с пустыря успокоило ноктюрнов, и те вновь прикинулись ветошью, рассчитывая дождаться появления другой добычи, менее везучей и осторожной.

— Гражданские лица на территории, повторяю. Мирняк в безопасности. — Раздалось от широкоплечего, вооружённого массивным автоматом мужчины с закрытым шлемом лицом. — У них младенец, сканеры всё так же молчат. Ждать? Принято…

Он отнял ладонь от виска, переведя взгляд сначала на Алису, а после и на Торна.

— А у тебя есть яйца, парень. Состояние?

— Я в норме… был. — На руке парня красовался след длинного, но не слишком глубокого рассечения. А ещё Торн только сейчас заметил, что его ладони покрыты вязью довольно глубоких порезов. Пока копался с трупом ноктюрна, как-то не обращал на это внимания из-за адреналина, но по факту конечности монстра сработали не хуже притупленного лезвия ножа. Нескольких ножей, связанных вместе, за которые нужно было держаться и даже разводить эти конструкции в стороны… — У меня шестьдесят семь процентов сопротивляемости, а Алиса… девушка с детства на «ингаляторах».

— А иные своим ходом до нас и не добрались бы… к сожалению. Активность ноктэона зашкаливающая. — Солдат качнул головой. — Сейчас вас заберут наши медики, обработают раны, выдадут экипировку и на время определят в убежище. Постарайтесь хотя бы немного отдохнуть.

— Что-то планируется? — Торн задал вопрос из чистого любопытства, и не прогадал.

— Мы оставим опорник и выдвинемся в сторону сорок седьмого… того, что располагается на северо-востоке отсюда. — Пояснил мужчина, своевременно перейдя с понятной военным нумерации на нечто более общее. — Остальное вам расскажут они.

И Алиса, и Торн почти синхронно обернулись, вперив удивлённые взгляды в целую медбригаду: аж семеро человек прибыло по их души. Младенца у девушки почти сразу забрали, утащив того в недра базы, а вот её саму, как, впрочем, и Торна, сначала осмотрели на месте.

— Не дёргайтесь. Будет не больно, как комарик укусит. — Ласково произнёс санитар в герметичном комбезе, вцепившись в предплечье Торна мёртвой хваткой. Сам парень на это лишь усмехнулся: он-то проверял этого «комарика» на себе шестнадцать раз как минимум, и понимал, что это всего лишь местная шутка. Потому как инъекторы кололи, конечно, безболезненно, но вот сам препарат не доставлял приятных ощущений, отсеивая каждого двадцатого кандидата в ООБ.

Зато препарат провоцировал частичное очищение организма от заражения и временно повышал сопротивляемость человека ноктэону, что делало его незаменимым в таких вот случаях. Правда, бесконечно обкалываться им было нельзя, так как уже третья порция теряла примерно девяноста процентов эффективности, а четвёртая могла убить.