Торн не умер даже тогда, когда совсем рядом громыхнул выстрел, а голова ноктюрна обдала всё вокруг ворохом плоти и осколков черепа.

Осев на подрагивающем трупе заклятого врага, Торн кое-как повернул голову и плавающим взглядом нащупал силуэт нового участника потасовки. Узнаваемые черты брони элитного спецподразделения внушили парню надежду… но если видел он уже плохо, то слышал достаточно чётко. Пока что.

— Подтверждаю: объект уничтожен. Выживших и свидетелей… — Грянул выстрел, и почему-то Торну показалось, что пальнули отнюдь не по ноктюрну. — … нет.

— Синь, Шон, всё осмотреть!

Сказать, сколько продлилось начавшееся вокруг копошение Торн не мог. Он едва дышал, да и глаза давно уже закрыл, поняв, что его списали. Цепляться за жизнь не было ни малейших сил, и только боль, всепоглощающая и расплывающаяся по нутру, не давала сознанию сорваться в манящую темноту.

— Ядро уничтожено. В ходе боя с локальными силами ООБ. Нет, возможность собрать части отсутствует, жидкий тип, смешан с кровью. Да, артефакт сохранился в целости, органы управления не заблокированы. Принято, Сатт-лидер. Конец связи. — И снова пауза. — Сворачиваем удочки. Приказано сопроводить Дитя, раз тут мы облажались.

— Попробовали бы они сами пролезть незамеченными в самое пекло! — Возмутился некто достаточно высоким, но всё ещё остающимся мужским голосом. Пятно, которое Торн видел перед собой, приблизилось, закрыв почти весь небосвод. — И что же, палач уходит, не закончив дело?

— Там добивать нечего, умрёт через несколько минут. А лишний раз пачкать руки я не нанимался. Шон, что внизу?

— Бойня на восьмом, в остальном — чисто, ни мёртвых, ни живых, командир.

— Отлично. Выдвигаемся, время — деньги!

— Наперегонки по крышам?..

Голоса удалялись, а сознание Торна из последних сил цеплялось за резко ставшую ещё более жестокой реальность. Это было предательство чистейшей воды. Добивать не стали не из нежелания убивать своего, а просто побрезговав. Сам сдохнет, мол.

Так точно не говорят об умирающих товарищах, решая их судьбу.

«Зачистка. Они пришли убрать всех, кому не положено знать о разумных ноктюрнах… и Дитя» — пришло гадкое осознание перед тем, как парень почувствовал череду инъекций. Не первых, но и не последних. Пояс на пределе заложенных инженерами и медиками возможностей поддерживал жизнь в умирающем теле, впрыскивая в кровь все мыслимые и немыслимые химические коктейли. — «Бесполезно. Это всё бесполезно. А ведь я, ха-ха, стремился попасть к ним. И зачем?..».

Проникающая вглубь остывающего тела боль, разливающаяся расплавленным золотом. Пульсирующие, набирающие интенсивность огни, заслоняющие взор. И нарастающий шум, похожий на шелест потерявшего сигнал допотопного ЭЛТ-телевизора, заполонивший собой всё и не оставивший ни единой возможности уцепиться за что-то.