Потому что череп к нынешнему моменту остался существовать лишь отчасти, простреленный Сеньором: сверкая серой булькающей массой, обрамлённой раздробленными костьми и пузырящейся плотью, мутант уже ничего не говорил, лишь выл и рычал, вбивая переломанное тело Лося в бетон.

Чайка подошла было ближе, но очередной взмах увенчанного шипом серебряного хвоста — и женщина, даже не зайдя под барьер, полетела в сторону, свалилась у самого края крыши, покатилась… и рухнула вниз.

А сам Торн даже подняться на ноги не мог. Пытался, но ноги не держали, что уж говорить о бое?..

Нащупав на разгрузке одну из двух гранат, парень опустил подрагивающий палец на триггер.

«Мы хотя бы выиграли немного времени…» — ноктюрн закончил с трупом безопасника, который даже отдалённо перестал напоминать человека. Сеньор как лежал без движения, так и продолжал лежать, так что всё внимание супермутанта прикипело к Торну, в оба глаза глядящему на изуродованную морду чудовища.

Он не отводил взгляда, и это, похоже, вывело тварь из себя настолько, что она даже попыталась заговорить, плюясь кровью, осколками зубов и какой-то слизью.

— Фатум, чело… кзх-зх-зх, фатум, человек! — Уже не речь, но бурлящее, каркающее шипение вырвалось из глотки ноктюрна, сделавшего первый неуверенный шаг в сторону последнего противника. Противника, который не представлял ни малейшей угрозы. — Дитя вернётся домой, и не вам этому противиться!

Мутант метнулся вперёд так быстро, что Торн не успел активировать гранату. Будь он чуть смелее — и времени бы хватило, но всего лишь секунда колебаний, и парень уже упустил свой шанс. Ноктюрн просто схватил его за запястье, сжал и потянул, дробя кости и вынуждая уронить цилиндр, могущий быстро всё закончить.

Щелчок хвоста о бетон — и последняя его граната улетела с крыши, лишив парня последнего существенного для супермутанта аргумента.

Тварь разжала пальцы, и правая рука Торна, взрываясь болью, повисла плетью. Но левая всё так же лежала на рукояти валяющегося на крыше вибротесака. Ноктюрн отчего-то не стал бахвалиться силой, как с Гробом, и предпочёл не поднять человека на уровень своих глаз, а наклониться самому.

И по этой причине у «незадачливого эгоиста», коим Торн хотел считать сам себя, появилась возможность. Не особо перспективная, но попытаться ранить, а если повезёт — то и прикончить злейшего врага он мог.

Разумный, опасный ноктюрн, подобных которому даже в фантастических фильмах не показывали. А ведь это само напрашивалось. Могли ли корпораты, — синоним властей, — намеренно пресекать все попытки распространить такие сюжеты?