А прорубаться через эти «заросли», с учётом их потенциальной опасности — занятие, прямо скажем, на любителя. Адреналинового маньяка и мазохиста со стажем, если уточнить.

Но чем дольше парень раздумывал, тем чётче в его голове вырисовывалась одна достаточно опасная и рискованная, но интересная мысль…

Снова обойдя высотку по дуге, Торн подошёл к ней с противоположной стороны. Здесь тоже виднелись корни, но их было не так много, и они как бы «обнимали» углы здания, оставляя одну из стен девственно чистой.

«Если подойти к делу с изрядной долей изобретательности и здорового авантюризма, то можно кое-что придумать. Главное, чтобы в процессе куст не решил, что ему тут надоело…».

Парень хмыкнул в след своим мыслям, перехватил гарпун обеими руками и, не став откладывать реализацию задуманного в долгий ящик, рванул вперёд лишь для того, чтобы в какой-то момент запрыгнуть на стену, продолжая при этом активно перебирать ногами.

Поначалу он старался наступать только на весьма условные подоконники, «швы» межэтажных перекрытий и поскрипывающие от такого немотивированного насилия внешние части кондиционеров, но счастье продлилось недолго. Уже на седьмом этаже скорость его начала уверенно и достаточно быстро падать, грозя в один не слишком прекрасный миг прервать восхождение на очень печальной для Торна ноте.

А так как забрался он достаточно высоко, то и вариант у него остался лишь один: перехватить гарпун одной рукой и, прильнув к стене на мгновение, продолжить подъём наверх так, как это положено делать порядочному скалолазу. И хоть парень скалолазом не был, но его тело не испытывало потребности в отдыхе, было снабжено шикарными когтями, а сокрытая в мутировавших мышцах мощь могла выдержать и куда более существенные нагрузки.

Разумеется, он понимал, что малейшая ошибка сейчас может обернуться падением, которое, в свою очередь, не закончится ничем хорошим. Но уверенность в собственных силах, азарт и бурлящий в крови адреналин сделали своё дело. Торн не остановился и не нырнул внутрь высотки даже когда пролезал мимо кем-то выбитых окон, за которыми царила сущая разруха, а в тенях обозначили себя зашевелившиеся одновременно с появлением постороннего ноктюрны.

— Идите в пень! — На выдохе бросил он парочке самых наглых тварей, бросившихся к окну и попытавшихся цапнуть незваного гостя за задницу, но откровенно опоздавших. — Ещё я на всякую мелочь время не тратил…

И вот, наконец, впереди замаячил край крыши. Торн подбросил себя вверх, уцепился увенчанными когтями пальцами за бетон и рывком подтянулся, ещё в полёте осматривая крышу на предмет наличия противников, ловушек и аномалий. Но ничего необычного тут не было. Обоснованное беспокойство внушали только распахнутые выходы на крышу, так как ноктюрны, если они не заперты на своих этажах, вполне могли стянуться на шум и запах.