Тем временем две фигуры — Ковалева и капитана, подошли к школе, поднялись по ступенькам крыльцам и остановились перед дверью. Та открылась, и мужчины вошли внутрь. Генерал опустил бинокль.

— Кто-нибудь может объяснить, как им удалось? — спросил, ни к кому не обращаясь.

— Полагаю, Ковалев как-то воздействует на сознание людей, подавляя их волю, — сказал заместитель. — Когда говорил по рации, у меня словно мурашки по спине танцевали. Жуть!

Остальные закивали.

— Если так, то у них, возможно, получится, — тихо сказал Петров. — Не расслабляемся! — повысил он голос. — Ждем команды. Приготовить штурмовые щиты и занять позиции. Атака по сигналу.

Подчиненные разбежались выполнять приказ. Генерал вновь поднес к глазам бинокль. Окна школы выглядели безжизненно.

— Помогай ему бог! — пробормотал генерал.

* * *

Жизнь отучила Семенова удивляться. Служба в спецназе этому очень способствует. Тренировки, выезды на операции… «Любой момент приказ „В ружье!“ разбудит нас…» — поют на границе. Семенов пришел в «Альфу» из пограничников, так что песню знал. Служба научила его в любой ситуации держать «покер фейс». В штабной палатке он сумел казаться бесстрастным, хотя в душе творилось, бог знает что. Но он офицер, а те выполняют приказы. Капитан оставил в палатке оружие и последовал за незнакомцем. Тот словно почувствовал настроение офицера и обернулся к нему.

— Как зовут?

— Сергей.

— Я Николай. Фамилия — Ковалев. Извини, что все так быстро — нет времени объяснять. Ничему не удивляйся и выполняй мои распоряжения. Тогда все будет пучком, как вы говорите. Войдешь в школу капитаном, а выйдешь майором.

Семенов инстинктивно отметил: «вы говорите». Ковалев, что, не русский? Капитан не стал задавать вопрос и зашагал вслед эфору. Как ему приказали, держался за спиной. Они шли, и Семенов не сводил взгляда с окон школы. Оттуда в любой момент могла прилететь очередь. Что делать, если Ковалева убьют? Стрелять в ответ? Из ПСС[1]? Смешно. Это оружие ближнего боя, «последний шанс». Стоило взять что-нибудь помощнее, с более емким магазином — тот же АПБ[2], к примеру. Но в снаряжение Семенова он не входил, а приказа взять не было. Сам капитан попросить не догадался, хотя стоило. Теперь поздно.

За этими размышлениями Семенов не заметил, как они подошли к школе. Никто в них не выстрелил. Они поднялись по ступенькам и приблизились к двери.

— Открывай! — сказал Ковалев, встав к ней лицом.

Капитан дернулся, но потом понял: это не ему. К его изумлению, створка дверей поползла в сторону, и они по очереди шагнули в проем. Внутри было темновато, но тренированным взором капитан разглядел фигуру в спецовке. Боевик стоял и смотрел на них. На его груди, стволом вниз висел на ремне автомат. «АКМС», — определил капитан.