совсем не знаешь; временами я бывал мерзок, но я ведь обещал измениться. Прости меня, Мина, я был мужчиной, но клянусь тебе, что я стал ангелом. Оставь свои доходы детям, я заработаю нам на жизнь. Не надо ехать в Буэнос-Айрес, мне кажется, Аргентина скоро вступит в войну. Отправь с обратной почтой номер The Soil с матчем Джонсона на имя господина Энрике Угартечеа, Escuela de Cultura Fisica, Такуба 15, Мехико, Мексика. Прошу тебя поторопиться, это очень важно. Если ты вдруг захочешь сделать мне сюрприз и сесть на поезд, то ты сможешь найти меня там, да и писать мне тоже лучше туда, чтобы не вызывать подозрений у матери. У всех газет тоже есть мой адрес. Не забудь сказать мне , приедешь ли ты или нет и когда . Ты ведь помнишь, что ты мне обещала приехать сюда, если не поедешь в Буэнос-Айрес, но даже если ты всё-таки туда собираешься, отсюда дорога будет стоить намного дешевле. Представь себе, что письма доходят за месяц, а тебе потребуется каких-нибудь четыре или пять дней! От этой мысли можно рехнуться. Я ужасно похудел и перестал спать по ночам. Пиши мне как можно чаще. Если приедешь, не забудь взять с собой посылку. Я смогу заработать для тебя много денег. Ответь мне, и умоляю, сжалься надо мной, не пиши мне, что всё по какой-то причине кончено. Вдобавок ты мне обещала ничему не верить, пока я сам тебе всё не расскажу, и если бы ты меня сейчас видела, ты бы точно меня пожалела. Ах, если бы только по адресу: Артуро Краван, Отель Хуарез, улица Такуба 81, Мехико, Мексика от тебя пришла такая телеграмма: «Приеду через месяц» или что-нибудь в этом роде, я бы прыгал от радости. Целую навечно. 22. Мехико, Рождество 1917 Dear Mina, I shall write to you a few lines in English and then in French as I surely master this language a little bit better. I only wish you could read Spanish because only in that idiom I can really express my feelings [205] . Да, мне следовало бы писать по-испански. Бедная моя Мина, как же я по тебе скучаю, это невыносимо. Моих страданий не описать человеческим языком. Иногда мне приходится изо всех сил трясти головой, чтобы убедиться, что я не лишился ещё рассудка. Я ужасно боюсь свихнуться. Я почти перестал есть и ни на секунду не могу сомкнуть глаз. Это настоящая пытка, которую мне не вынести долго. Или ты приедешь, или я поеду в Нью-Йорк, иначе я покончу с собой. Я в отчаянии. Вчера я проплакал два часа напролёт, а сегодня я даже и не знаю, что может произойти. Приезжай. Я во власти редчайшей любви, это похоже на встречу с истинным гением,