Пожал левой рукой протянутую дядькой руку, насупившейся сестренке как можно ласковей сказал:

— Здравствуй, Саша!

Сестренка потрясенно и недоверчиво воззрилась на меня, открыв рот от изумления. Впрочем, длилось это состояние у неё недолго, опомнившись — сжала кулачки и вместо здравствуй перешла в контрнаступление, гневно мне заявив:

— Ти поганька, Ванька! Мама из-за тебя плакала!

— Я тоже по тебе скучал, Саша! Иди сюда, сестренка, я же тебя люблю всё-таки!

Мда, вот реципиент тот ещё фрукт, судя по изумленной реакции мамы и дядьки — совсем не баловал младшую братской любовью. Да и мелкая в ступоре, не спешит обнять брата, ну хоть кулаки разжала и то хлеб. Дядька сориентировался быстрее всех и обратился к маме:

— Смотри, Нин, как на него удар током повлиял, по Шурке соскучился! Глядишь, ещё и за ум возьмется, отличником станет…

Мама осела на стул, рядом с привезенной сумкой, с неверием глядя на разворачивающуюся перед глазами картину, а я продолжил налаживать безнадежно испорченные отношения с сестрёнкой.

— Как живете то, Саша? В садик ходишь?

— Хожу, — буркнула она. — холошо живем, без тебя!

Да что ты будешь делать! Ладно, по отношению к младшей сестренке реципиент был редкостной скотиной, тут с наскока не исправить, есть над чем работать. А девчушка хорошенькая, вон боевая какая, ничуть не боится старшего брата. Который не только отлупить может, а неоднократно это практиковал, как подсказывает память…

Глядя на Сашу, продолжавшую зыркать на меня исподлобья и старающуюся держаться подальше, стал загибать пальцы на левой руке, размышляя вслух:

— Так, у нас сегодня пятое апреля, до двадцать четвертого осталось девятнадцать дней. Как шесть лет справлять будем, Саша? Что хочешь, чтоб тебе подарили?

— А ты пооомнишь⁈ — От удивления младшая округлила глаза и опять потешно приоткрыла рот. Нет, классная же она, мелкая ещё и все эмоции сразу на лице видно.

— Конечно помню, ты же сестра моя! — Тут же подтвердил. — Насчет подарка тебе сейчас ничего обещать не могу, но тортик точно испечем. Даже вместе, видишь у меня рука забинтованная пока, один не справлюсь, поможешь мне?

В мои объятия Саша после этого не кинулась, но так отчаянно закивала головой, что того и гляди — бант оторвется. Андрей с мамой с не меньшим удивлением наблюдали произошедшую со мной метаморфозу, мама вообще — дыхание затаила и глазами хлопает. Дядька кашлянул:

— Так, я вас покину, надо с врачом переговорить, узнать кой-чего, я быстро, общайтесь пока!

А меня взяла в оборот мама, охая и ахая, историю того, как я вместо районной больницы оказался в дурдоме — дядька ей уже рассказал. И что порадовало — была полностью на моей стороне. Ну это понятно, материнский инстинкт, какой матери такое отношение к собственному ребенку понравится. Выспросив все нюансы и детали, спохватилась: