— Ничего не забыла, детка?

Вся гордость молниеносно испаряется. Безумно хочется провалиться под землю.

— Открой, — обращаюсь к нему жалостливым голосом.

Матвей не двигается. Скрестил руки на груди и вызывающе смотрит на меня, оценивает. Похож одновременно и на отца, и на кошку, играющую с добычей.

Я меняю позу, тоже складываю руки на груди, потому что нервничаю и раздражаюсь. Он умеет по-нормальному? Без игр, без уловок, без насмешек?

— Открой, пожалуйста, — повторяю свою просьбу и прикусываю нижнюю губу.

— Нет, детка, так дело не пойдет, — Зарипов подмигивает и крутит проклятую связку у себя на пальце. — Ты меня продинамила, ничего не объяснила, игнорировала звонки, а потом я мчусь к тебе и встречаю в объятиях своего друга. Ничего не забыл? Теперь ты просишь помощи? С чего я должен помогать?

— Спасешь девушку в беде, — мямлю я первое, что приходит в голову.

— Тебе проще вернуться, — кривится Матвей. — Охранник через пару часов придет. Не бойся, ночевать не останешься.

— Я не могу. Ты нормальный человек или нет? — кажется, внутри нарастает паника.

Выход так близко, а мне надо унижаться перед парнем, возомнившим о себе невесть что.

— Нет, не нормальный, — он подходит совсем вплотную, а я терпеливо жду, что еще он скажет. — Хочу реванша. Ты свободна, если...

— Если? — в горле пересыхает.

Застыла на месте и не понимаю, чего ждать от Матвея. Он словно в горячо — холодно играет, издевается надо мной.

— Обойдешь меня, — вскинул он одну бровь, — попадешь в корзину, тогда я тебя отпускаю.

— А если нет? — смотрю на него завороженно.

— Если нет, то ты должна мне поцелуй, детка.

Стук мяча по полу оглушает, эмоции зашкаливают, но первым прорывается возмущение.

— Обойти тебя? Зарипов, я не такая дура. Соревноваться с профессиональным игроком. Ты про совесть слышал? А про равные шансы? Выбери что-нибудь полегче.

— Ладно, — Матвей подхватил одной рукой мяч, а второй вцепился в мое запястье. — Вставай сюда, — обозначил зону броска. — Попадешь, свободна, а если нет...

Коварно ухмыляется, его взгляд говорит красноречивее слов.

Моментально теряюсь, когда он касается меня. Внутри свербит отчаяние, все органы напрягаются, чувствую смятение и... помутнение. А я, вообще, хочу попасть, или нет?

Мне надо возразить. Какой из меня игрок в баскетбол? Последний раз я играла лет в четырнадцать, в школе. Даже не помню, делала ли успехи.

— Хор-хорошо, — наоборот, киваю, соглашаясь с идиотскими условиями.

Матвей отпускает, успевая дотронуться и до моей талии, и провести ладонью по спине, отходит подальше и бросает в меня тяжелый мяч. Не сильно, без напора.