Я горю, мне очень стыдно, потому что я ненавижу непрошеное внимание. И за Лизу беспокоюсь, все ей запорола.

— Детка, все плохо? — крутится рядом Зарипов, постоянно зарываясь пальцами в своих волосах. — Очень больно?

— Отойдите, пожалуйста, вы мешаете, — рявкает на него сотрудник в голубой форме.

— Матвей, быстро сюда! — вопит тренер Барсов, подзывая спортсмена. — Вам пора.

И пока врач что-то колдует с перевязкой, стянув с меня носок, я слежу за игрой брюнета.

Видимо, я отвратительный талисман. И очень повлияла на настроение парня.

Он выбит из колеи и разъярен. Ведет себя грубо, расталкивая соперников. Складывается впечатление, что это их он винит в моем падении.

— Девушка, — цокает врач, — перестаньте елозить. У вас осколок в ноге глубоко забился.

— Насколько глубоко? — интересуюсь я, хотя почти не слежу за тем, что мне объясняют.

Из-за поведения Матвея ребятам назначают штрафной. И они пропускают несколько очков.

— Вы меня слышите? — трогают меня за плечо. — Не смогу вытащить, поедешь в хирургию.

— Только не в хирургию, — я буквально умоляю женщину в костюме.

— Тогда на носилки перебирайтесь. Я в кабинете попробую, — раздражается она. — А в этом дурдоме невозможно.

Меня уносят, точнее, увозят. И, естественно, Зарипов это подмечает. За спиной слышу свист, разочарованный гомон болельщиков. Барсы больше не ведут.

Я кусаю губы от напряжения. Это же для ребят не просто игра — выход из группы. А Зарипов доигрывает с ними последний матч. Подводит всю команду, потому что... потому что...

Потому что я много на себя взяла. Сидела бы на скамейке, никому бы не мешала. Нет, мне надо было доказать, что я великий спаситель. А я не спаситель, а дура долбанутая.

К счастью, женщине по имени Людмила удается вытащить мелкую стекляшку. И после секундного болезненного рывка, после ощущения искр из глаз, пришло облегчение.

Врач обработала рану, перевязала, нашла меня тапки, похожие на те, что кладут в поездах и отпустила восвояси. Меня чуть не стошнило от вида крови на полу. Это из-за маленького осколка столько натекло?

А как врач ругалась, то на меня, то на подлых идиоток, которые не осознают последствий своих поступков.

Выходила я от Людмилы в образе побитой собаки, хромала, немного постанывала и честно предполагала, что за дверями медицинского кабинета меня будут ждать. Та же Данилова, например.

И ошиблась. Пришла в полное недоумение.

Взглянула на часы, висевшие в коридоре, прикинула, что сейчас большой перерыв между схватками, и медленно поплелась в раздевалку, надеясь по пути встретить кого-то из знакомых.