— Не слишком ли грозное имя, для этого комка пуха? — я приподнял бровь. Как же мне нравится, что она такая маленькая. При своем невысоком росте, я умудряюсь нависать над ней, в то время, как всем остальным барышням приходился практически вровень.

— Он вырастит, и станет грозным котом, — возразила Мария.

— Если вы в этом уверены, — протянул я, и улыбнулся.

— Я абсолютно уверена, ваше высочество, — теперь она вела себя более раскрепощенно, примерно, как на том домашнем концерте, где мы познакомились. И все же я чувствовал ее напряжение, которое никак не мог себе объяснить. Почему-то мне эта скованность не понравилась, но что я мог сделать вот здесь, на балу, под прицелом пристальных взглядов? Окончание танца проходило в молчании. Как и Елизавете я поцеловал холодные пальчики, прежде, чем вернуть ее на то место, откуда утащил. Больше пока танцевать мне не хотелось, и, я отошел чуть в сторону, делая вид, что не замечаю пробивающегося ко мне распорядителя бала, который должен был мне указать следующую партнершу.

— Ваше высочество, Андрей Иванович велел вам передать, — передо мной словно вырос слуга, в котором я узнал одного из крупье клуба Ушакова. Я даже не понял, каким образом в меня в руке появилась сложенная во много раз бумага, а когда я перевел взгляд на передавшего мне ее слугу, то увидел, что тот словно испарился.

Усмехнувшись, я зашел за колонну и развернул листок. Быстро пробежавшись по нему глазами, сложил и сунул во внутренний карман камзола, поближе к телу. Этот карман мне удалось с боем вырвать у своего портного, но теперь я понимал, что не зря старался. Ушков велел мне передать, письмо Бестужева англичанину, который исполнял обязанности временного консула. У кого «крупье» его увел, непосредственно у Бестужева или же у англичанина, мне неизвестно, вот только ни Ушакову, ни мне пока не доводилось держать в руках подобных доказательств его сильной любви к Туманному Альбиону. Похоже, Андрей Иванович внял моим увещеваниям и начал привлекать к работе на таких вот сборищах специалистов, подобных тому, кто принес мне письмо. На самом деле именно балы были практически идеальным местом, где в окружении огромного количества народа в основном и проворачивались разного рода делишки, товарищи, подобные нашему вице-канцлеру. Елизавета ревнива, она никогда не простит Бестужеву столь явного выражения любви к государю другой страны, так что, похоже, Бестужев попался.

Я обвел взглядом зал, остановив его на Иване Шувалове. Я все равно не смогу заставить Елизавету отступить, если он ей понадобится в постели. Значит, нужно сделать так, чтобы мы с ним стали лучшими друзьями, и чтобы он всячески поддерживал меня перед императрицей. Придя к этому мнению, я уже сделал шаг в его сторону, как мне дорогу перегородил Ушаков, который тащил на буксире какого-то мужика, лет пятидесяти на вид, в огромном парике.