— Так как пообещать, если он нас не пускал сюда? — проворчал Брюс.
— А кто пообещал всю эту мазню вместе со мной спалить к чертовой бабушке? — вскинулся старик, потрясая сухим кулаком.
— Как же мне надоело все эти склоки разбирать, кто бы знал, — я двинулся к выходу. — Как дети малые, ей богу. Олсуфьев! Пошли сразу восточное крыло посмотрим, чтобы там никаких препон не оказалось.
В восточном крыле царило еще большее запустение. Если за западным Матвей хоть как-то ухаживал, то здесь все пришло в полнейший упадок. Дверь покосилась, и висела на одном гвозде, но через здоровенную щель в коридорчик, ведущий к крылу падал сноп яркого света. Уже подходя поближе я услышал женские голоса, отраженные многократным эхом и тем самым искаженные до неузнаваемости. Единственное, говорили женщины на немецком языке.
— Посмотри, Гертруда, какая удивительная прелесть. Оно выжило, представляешь? Смотри, даже листики зеленые! — восторженный голос раздался совсем близко, и мы, переглянувшись с Олсуфьевым, ломанулись в проход, чтобы уже увидеть незваных гостей и самое главное узнать, как они сюда вообще попали.
Глава 8
Я замер в дверях, увидев, кто стоит передо мной. Девушка выглядела сконфуженной и немного испуганной, но мое появление все же не было для нее такой же неожиданностью, как ее появление для меня.
— Ваше высочество, доброго вам дня, — я поздравил себя с тем, что сумел выдавить из себя такую сложную для меня в этот момент фразу. Бессонные ночи дали о себе знать, гул в голове не давал как следует сосредоточиться, и, ясно понимая, что сейчас буду пороть чушь, я, тем не менее, не мог остановиться. — А… как вы тут оказались? Что вы здесь делаете?
— Я приехала по приглашению ее величества, — Мария присела в реверансе. Сопровождающая ее девушка поклонилась гораздо ниже. Странно, но раньше, если я и замечал подобные нюансы, то не придавал им большого значения. Сейчас же почему-то акцентировал на них внимание.
— Я не… Господи, Мария, вы прекрасно понимаете, что я имею в виду, — я потер виски, пытаясь разогнать начинающуюся мигрень. — Что вы делаете в Ораниенбауме? И почему я ничего не знал о том, что вы сегодня приезжаете? Простите, что говорю сумбурно, но я двое суток не спал, поэтому прошу вас отвечать предельно ясно без каких-либо намеков.
— О, я уже стала забывать, что вы можете быть настолько откровенны, — Мария на секунду задумалась. — А кто вас должен был предупредить о моем приезде? Вроде бы мы только на последнем постоялом дворе встретили того учтивого офицера, Сергея Салтыкова, который и сопровождал нас в Петербург. Он и рассказал про это место, и, когда я проявила заинтересованность, приказал кучеру свернуть. Он сказал, что вас здесь быть не должно и мы никому не помешаем. Простите, если нарушили какие-то ваши планы, ваше высочество, но я правда не знала…