— Ваше высочество, позвольте вам представить Татищева Василия Никитича, — торжественно объявил Ушаков, а я замер на месте, разглядывая наш ключ к взлому Демидовых. Сердце сделало кульбит, и забилось в ускоренном ритме, словно от предвкушения настоящей работы, которую я могу сделать без оглядки на Елизавету.
— Доброй ночи, Василий Никитич, вы даже не предполагаете, как сильно мы вас ждали.
Глава 15
— Я хочу поприветствовать всех вас, братья мои! — Ушаков в длинном темном плаще с глубоким капюшоном воздел руки вверх. Все-таки в нем пропал великий актер, как мне кажется.
Я стоял рядом с ним, в таком же плаще с натянутом на брови капюшоне и выполнял роль статиста. Мы стояли посреди довольно большой комнаты в подвале клуба, выделенного Ушаковым под священное место нового ордена. Даже здесь шеф Тайной канцелярии расстарался, я, когда увидел помещение, чуть не навернулся, споткнувшись о собственную ногу. Стены были облицованы крупными камнями и кое-где задрапированы кроваво-красной тканью. Свет давали факелы, но их было слишком мало, чтобы до конца разрушить мрачную атмосферу, которую Андрею Ивановичу удалось создать. Где он видел нечто подобное, откуда черпал идеи — вот это было мне неведомо, но получилось очень даже эффективно. А также эффектно, особенно, если учитывать, что стоящих вокруг нашего возвышения в большинстве своем молодых людей, которые пришли только потому что им стало любопытно, да и пылкая юность требовала нечто таинственного и запретного, были оставлены в абсолютной темноте. А потом, через неприметную боковую дверь, когда градус напряжения достиг своего апогея, появились мы, шестеро действующих членов нового ордена, точнее, магистр и пять мастеров, несущие в руках факелы, дающие такой долгожданный свет, как Прометеи, спустившиеся к людям с небес с огнем под мышкой.
Все было рассчитано до мелочей, настолько, что еще молодая, только-только набирающая первых адептов, масонская ложа, сразу же лишилась своих потенциальных членов, настолько мощное выступление подготовил Ушаков. Сейчас же он толкал приветственную речь, в которой акцент делался на том, что мы тоже не пальцем деланные и вполне можем составить конкуренцию иноземцам, надо только захотеть. Ну и провокационные вопросики не забывал в толпу кидать, вроде, вы же хотите, чтобы Отечество возвысилось? Мне вот интересно, кто сказал бы в такой обстановке «нет»? В общем, расписав орден Орла так, что вся сотня приглашенных была готова тут же в него вступить, принеся самые страшные клятвы, наш магистр с ходу всех их обломил, заявив, что членство в ордене еще заслужить надобно. А потом добавил, что мастера, то есть: я, Румянцев, Федотов, Олсуфьев и Брюс, которого он сам порекомендовал мне в качестве мастера, будут за всеми ими наблюдать и через месяц самые достойные получат некое вещественное послание, значение которого без проблем поймет даже… хм… очень неумный человек, в общем. И тогда счастливчик может незамедлительно ехать в клуб, чтобы в этой самой комнате пройти обряд посвящения. Самое забавное заключалось в том, что никто из присутствующих понятия не имел, кто скрывается под нашими плащами. Капюшон и полумрак надежно скрывали лица, а произносить хоть слово мастерам было запрещено, чтобы никто не смог опознать голос. Все прекрасно знали лишь магистра, да Андрей Иванович и не скрывался, буквально упиваясь своей ролью.