Ко мне подвели коня, и я вскочил в седло, с гордостью отмечая, что с каждым разом у меня это выходит все лучше и лучше. Только поле того, как забрал поводья, я оглядел встречающую процессию, которая была достаточно внушительной. Луиза решила шикануть, иначе не назовешь ее странное желание проехаться в санях, прекрасных на самом деле, оббитых внутри ценными мехами, запряженных тройкой. Кроме нее женщин в нашем комитете по торжественной встрече не было. Всадников, вместе со мной, было десять. Я мельком увидел Румянцева и Лопухина. Присутствовал также Панин и Вяземский. Остальные офицеры были мне незнакомы.
Ну что же двинулись. Наша кавалькада сорвалась с места и понеслась к Южным воротам, через которые должная была въезжать Бернардина Кристиана София Саксен-Веймар-Эйзенахская, чей отец, судя по непроверенным слухам был мот и занимался чуть ли не гоп-стопом в надежде поправить финансовое положение.
Нам пришлось немного подождать, потому что возок с принцессой, носившей непроизносимый титул почему-то задержался. Но вот он появился, в сопровождении четверых гвардейцев. Да, не густо. Когда в Киль приехала Луиза, мы ее сопровождение за боевой отряд приняли, чуть пушками обстреливать не начали. Ту же…
Возок был достаточно приличным, как и соболиные шубы на вышедших дамах. Понятно, Елизавета проявляет щедрость, одаривая девушек с самой границы.
— Ваше высочество, добро пожаловать в Петербург, — я соскочил с коня и подошел к зардевшейся девушке. Припав к ручке, выпрямился. — Позвольте представиться, Великий князь и наследник престола Российской империи Петр Федорович… — на секунду я заколебался, но затем твердо закончил. — Романов. Надеюсь, путь был не слишком тягостный, и вам понравится в наших просторах. А теперь, давайте проедем во дворец, все-таки сегодня мороз решил показать, что зимой именно он хозяин этой земли.
Глава 6
Груша не нашла более подходящего время и места, чем ночь и моя постель, чтобы начать рожать свой выводок. Кошка была еще молодая, неопытная, с ней это происходило впервые, ей было больно и страшно, вот она и решила попросить помощи у хозяина. в общем, разбудил меня ее страдальческий крик, и в эту ночь я уже не смог сомкнуть глаз, сидя возле Груши, гладя ее и что-то бормоча успокаивающее. Больше я ничем помочь страдающей кошке ничем не мог. Из постели, правда, убрал, перенеся в большую корзину, приготовленную специально для нее.
Котят родилось пятеро. Все они пошли в мамашу, понять, с кем кошка погуляла, не представлялось возможным, потому что котята были одного окраса, и почти ничем не выделялись на фоне друг друга. Несмотря на страх перед непонятной ситуацией, Грушины инстинкты включились и заработали на полную катушку, как только первый комочек запищал и принялся слепо тыкаться носом в мать, ища тепла и еды. Вот только хватило глупой кошки только на то, чтобы начать из вылизывать, так что пришлось помогать понять, что соски у нее на животе не просто для красоты имеются.