— Вы будете сегодня надевать камзол, ваше высочество? — спросил Румберг. Спрашивать, что я буду надевать, тоже вошло уже у него в привычку, потому что лучше один раз спросить, чем быть посланным. Однако в последнее время мне не нравилось его настроение. Казалось, что все в Петербурге раздражает Румберга и многие мои поручения он выполняет через силу. Нет, до открытого демарша пока не доходило, но все чаще и чаще я задумывался над тем, чтобы заменить слугу, а Румберга вместе с Крамером отправить в Киль. Пусть они там займутся… ну, к примеру… О, они там займутся охраной лесов от браконьеров. Поручу им создать специальную службу, с выделением определенной сумму из дохода герцогства. И периодически буду запрашивать аудиторские проверки, чтобы жизнь медом не казалась. Все, решено. Как только найду подходящего слугу, сразу же и напишу указ. Слава Богу, на него мне никаких разрешений ни от кого не требуется, потому что я все еще герцог, а герцогство все еще якобы независимо от воли других стран. — Ваше высочество, — я вздрогнул и уставился на Румберга. Надо же, настолько задумался, что не заметил, как задремал.

— Нет, не буду. Точнее, я одену камзол только на ужин. К счастью, сегодня никто вроде бы не приезжает, встречать никого не надо и присутствовать на обеде в честь новой гостьи тоже не требуется, — я снова протер лицо, пытаясь таким образом заставить открыться постоянно закрывающиеся глаза. Посмотрел на подушку, затем перевел взгляд на Федотова. — И что у нас случилось плохого, Василий Макарыч? Наверняка нечто из ряда вон выходящее, что ты поднял меня, не дав отдохнуть как следует, — я даже не скрывал сарказм, сползая с постели и направляясь в уборную. Когда я вышел из комнаты раздумий, то увидел, как девица из дворовых, ловко меняет на постели белье, которое я приказал менять ежедневно, и заправляет кровать, набрасывая сверху бархатное покрывало. — Подозреваю, что скоро менять белье будут независимо от того, нахожусь я в постели, или уже нет.

— Ваш день должен был начаться уже два часа назад, ваше высочество, — спокойно ответил Федотов. — Девка всего лишь пришла в обычное для этой своей работы время. Она же не виновата, что вы уже две ночи подряд не спите, а занимаетесь черт знает чем. Иди, милая, его высочество не выспался и оттого не в духе. На самом деле он на тебя не сердится, он кивнул девушке, которая стояла, прижав к груди охапку белья и испуганно смотрела на меня голубыми глазищами. После слов Федотова, она стремительно сорвалась с места и унеслась прочь, выскользнув из комнаты через такую узкую щелку в дверях, что мне захотелось протереть глаза, чтобы проверить, может она мне привиделась? С трудом оторвав взгляд от двери, я повернулся к Федотову.