— Марта, бр хр мамыр, — полез к моей подруге какой-то расхристанный паренёк из освобожденной мною дюжины курильщиков, по виду, может, и хиппи.
— Папрашу без амикошонства! — строго отодвинул наглеца Дима, в этот момент став мне ещё симпатичнее.
Паренёк замер, растерянно посмотрел на Дмитрия, потом на Марту, и, пожав плечами, ретировался.
— Толя, а что такое «амикошонство»? — шёпотом спросила Марта, когда мы возвращались к трибунам.
Честно говоря, значения этого слова никто не понял, включая меня. «Амикошонство». А я знаю? Я вам что, интеллектуал? Книги — это вообще не моё. Вот дверь сломать одним ударом — это моё
— Потом расскажу, — скруглил тему я с важным видом, стараясь не выдать своего невежества.
— Анатоля, — позорно переврала моё имя одноклассница Марты, та самая фотолюбительница, сестра боксёра. — Я от себя и от мамы прошу прощения…
На этом её запас русских слов иссяк и девушка перешла на родной язык. Мне, конечно, перевели, в том числе и про два процента скидки на бумагу, которые будут идти мне лично!
— Нет-нет! Никаких лично, — заволновался я, ведь тут есть лишнии уши оперной звезды!
Марта правильно поняла мою торопливость в отказе и, надеюсь, успела смягчить его согласием.
А с норвежским у меня по-прежнему худо. И какой, к чёрту, японский или корейский? Учи, Штыба, норвежский!
По итогу матчей все наши семеро боксёров вышли в финал, и это явно обрадовало Копцева. Сразу видно — у него от души отлегло.
— Чтобы завтра все золото взяли! — грозно сообщил он в автобусе. — Кроме Штыбы и Цзю, у всех сложные бои предстоят!
— У меня тоже сложный, — проворчал Цзю.
— А я вынесу этого кубинца в первом раунде нокаутом! — процедил в пику Косте я.
У меня теперь сомнений никаких нет. Я сильнее, мастеровитее, лучше работаю ногами, и… я зол! Ты посмотри, какая сволочь этот кубинец — осмелился подойти к Марте!
— Вот, правильный настрой, Толя. Но нас устроит и победа по очкам! — похвалил Копцев.
— Меня не устроит! — отрезал я и вперился взглядом в залётчика Шалву, который хоть и вылетел с турнира, но ездил болеть за своих. — Чё?
— Я молчу! — припух грузин.
— Смотрит он! На нём узоров нет! Ишь, «долой империализм»! — поддержал меня Женя Белоусов.
Не далее как вчера в пятницу всей командой смотрели новости в ресторане на ужине, и диктор, уж не знаю откуда такая оперативность, захлебываясь от восторга, рассказывал о лозунгах, которые были замечены днем ранее на митинге в Грузии:
«Долой коммунистический режим!»,
«Долой русский империализм!»,
«СССР — тюрьма народов!»,
«Долой Советскую власть!»
И что я мог сделать? Да и лучше, если эти нахлебники свалят из России.