Свисток рефери застал меня врасплох: Лемосу вынесли предупреждение за пассивное ведение боя! До конца раунда секунд тридцать, как мне показал Копцев на пальцах, а значит, есть время зарубиться! И точно, не желая терять очки, парень сразу бросился в ближний бой, работая сериями. Я готов к этому и принимаю вызов. Удары Лемоса сыплются градом — по предплечьям, перчаткам, иногда цепляют корпус. Слава богу, скользом, иначе запросто можно было бы сбить дыхание. Но и злому Лемосу достается от меня прилично. В концовке я зажал-таки говорливого гада в угол ринга. Резкий джеб в корпус, затем правой в кудрявую голову, и ещё один сбоку для надёжности. Лемос пошатнулся, и на секунду мне показалось, что сейчас он рухнет… Но нет! Подлый гонг вмешивается, вырывая соперника из моих рук, и даёт тому возможность отдышаться. И видит бог (или Карл Маркс с Фридрихом Энгельсом) — Лемос сейчас в этом нуждается!

— Отлично, Толя! Бой чемпиона! — Копцев расплылся в довольной улыбке, но не смог удержаться от колкости: — Ты же обещал, что в первом раунде выиграешь… Ну ничего, работай так же, и он проиграет точно!

— Бу, му! — пробормотал я сквозь капу, направляясь в центр ринга на второй раунд. Этот звук должен был выразить моё мнение, мол, что «не мы такие, а жизнь такая».

Лемос, упорный гад, носился как угорелый, заставляя меня гоняться за ним весь раунд. Но, как оказалось, стыдил Копцев меня зря! Хуана Карлоса сняли с боя из-за рассечения брови. Это мой полукрюк ловко залез ему под шлем.

— Сказал в первом — значит, в первом! — наставительным тоном произнес я, обращаясь ко всем, кто меня подошел поздравить.

А меня хлопали, обнимали, били по шлему… короче, радовались. Радовался и я, ведь это была первая золотая медаль нашей сборной, и она — моя. Правда, лучше бы принимать обнимашки от Марты. Но чего уж там, и Цзю подойдёт. Он, кстати, крепко обняв меня, шепнул:

— Молодчина, Штыба! Но я тебя всё равно уделаю.

Иду в раздевалку. Награждение ещё не скоро, а мне что, в потной майке сидеть и ждать? Да ну! Я вспотел так, будто марафон бежал за этой кубинской добычей.

Так-с… где там моя суженая? Договорились встретиться около буфета после боя. И точно, вот она стоит, сияет и о чём-то оживленно беседует с какой-то семьей, состоящей из мамы папы и малышки с косичками. И семья, по всему видно, русская, так как я, подкрадываясь из-за колонны, застаю диалог на русском:

— Сорока-ворона кашу варила… Этому дала, этому дала, этому дала, а этому — не дала! — Марта играя водит пальчиком по ладошке девочки, а в концовке дёргает её за «несчастливый» пальчик.