— Ладно, живи пока, — недовольно выпустил я добычу из своих рук, и как раз вовремя.

Тук-тук! Соизволила вернуться из Осло мама Соня и сразу примчалась спасать свою дочку из лап «русского медведя». И хоть она постучалась, но вошла, не дожидаясь ответа. Мы едва успели прыснуть в разные стороны. Я с невозмутимым покерфейсом выдержал её оценивающий взгляд, проверяющий, нет ли следов преступления на наших телах.

— Габр-бабр, — что-то буркнула мама Соня в сторону Марты на своём родном языке и, даже не удостоив меня приветствием, развернулась чётким солдатским поворотом и ушла, цокая каблуками по паркету.

А ведь когда она шла сюда, никакого цоканья я не слышал… Подслушивала, что ли?

Впрочем, я со своими двумя тёщами в прошлом теле вполне ладил. А вот как оно сложится теперь — чёрт его знает! Да может и не будет никакой тёщи! Поживём вместе, да и разбежимся, как корабли в море. Марта уедет в Оксфорд учиться, а я…

А не податься ли мне, например, в питерский… пардон, ленинградский физкультурный имени Лесгафта? Надеюсь, там возьмут олимпийского чемпиона сразу на третий курс или заставят год терять?

В голове уже рисуется картинка: просторный зал, где слышен топот сотни кроссовок, запах свежего паркета и тренерский свисток, режущий воздух. И я в числе других студентов. Разбираем финт, правильную стойку. «Слушайте сюда, будущие тренеры — вот так ставят удар, чтобы соперник не понял, откуда прилетело!» И мы, открыв рты, впитываем каждое слово.

Но в памяти всплывает другое: кабинет, бумаги, отчёты — и строгий взгляд того, кто скажет: «Ты что, товарищ Штыба, учиться вздумал? Ты же депутат, а не студент! В ЦК такие финты не канают!»

А потом — тёплый шёпот Марты в ушах:

— Ты можешь всё, что хочешь, Толя.

Чёрт возьми, а ведь правда. Может, и к чёрту эти условности? Жизнь одна. Вот бы всё сразу: и учёба, и карьера, и любовь. Только как разорваться, если я — один?

— Знаешь, что сказала мама? — вырвал из раздумий меня голос Марты. — Чтобы я пуговицу застегнула на блузке, — призналась подруга, а я почувствовал себя виноватым, ведь оную я расстегнул самолично, пытаясь забраться… ну вы поняли куда.

Мы ещё немного поболтали, пока нас не позвали на ужин. Хотя, если честно, для ужина было рановато — может, у них это просто поздний обед?

Хокона всё ещё не было, так что за столом собрались лишь мы четверо. И всё бы ничего, но мама Соня буквально сверлила меня взглядом, словно пыталась понять: чем же я, русский медведь, заманил её принцессу?

А чё? Я вилку держу правильно, в тарелку руками не лезу, жую аккуратно — вот она, наверное, и удивляется. Но под изучающим взглядом есть было не слишком приятно, и чем именно нас кормили, я, честно говоря названия, не запомнил. Зато вкусно было — это точно! Не «какером» единым сильна норвежская кухня!