— Вам всем будет предложено попробовать свои силы в профессиональном боксе, — продолжил Липинский, оглядывая собравшихся. — Первые поединки планируются уже этим летом. Однако для тех, кто будет выступать на чемпионате мира в Москве, можем сделать исключение — дебют можно отложить, скажем, на октябрь.

Я, Цзю, Юра Арчабаков и Саша Мирошниченко откровенно припухли от таких новостей. Ни слухов, ни намёков никаких на эту тему не было. Всё, конечно, слышали о профессиональном боксе и даже обсуждали его между собой, завидуя доходам иностранцев, но чтобы профей разрешили в СССР? Такое даже в самых смелых фантазиях не приходило в голову.

— Я с удовольствием! — первым отозвался Юра Арчабаков, блеснув своей фирменной улыбкой. Оно и понятно: чемпион мира и Европы, чего ему раздумывать?

— Я, пожалуй, тоже, — задумчиво произнёс Саша Мирошниченко, почесывая затылок.

— А я в армии, — пробормотал Цзю.

— Решаемо, — сиплым голосом произнес вальяжно рассевшийся на стуле полкан.

Вот он чего тут!

— Пас! — отказываюсь я.

— Почему, Анатолий? — недоумевает Липинский.

— Просто, Эдмунд Чеславович, у меня другие жизненные планы, — тактично поясняю я.

Спортивный функционер впился в меня взглядом, словно пытаясь разглядеть, какие же планы могли оказаться важнее такого заманчивого предложения.

— Так можно и мимо чемпионата Европы пролететь, — с усмешкой и довольно развязно, даже, я бы сказал, нагло, вставил полковник.

— Он и так туда не едет, — торопливо пояснил Липинский, словно боялся, что полкан зайдёт слишком далеко, но при этом даже не подумав осадить наглеца.

— Ну, заодно и чемпионат мира пропустишь! — решил окончательно обнаглеть сиплый.

Молчу, так как хамить не хочу, но про себя закипаю. Я, кстати, не угадал по поводу полковника: Юрий Иванович — один из возможных сменщиков Чеславского на посту главы советского бокса! Да, Липинский уходит, причем в ближайшее время. Но, к сожалению, это я узнал позже. Сам дядя всего лишь КМС, но долгое время проработал в структуре ЦСКА на важных должностях. Я его не знаю, так как сам динамовец и вообще — штатский. А вот на Цзю Юрий Иванович, похоже, имеет виды. А вот Костю, насколько я знаю, совсем не прельщает карьера профессионального боксера.

Мирошниченко и Арчабаков остались в кабинете, а мы с Цзю отправились вниз на выход.

— Ты чего в форме? — спросил я друга, глядя на его начищенные до блеска пуговицы.

— Так я в армии же, пришлось одеть, иначе… вдруг патруль?

— Ну что, в рестик, призы отметим? — с улыбкой предложил я, готовясь сделать вечер чуть приятнее. Но не тут-то было.