— Мне к кому-нибудь из правления, — скромно, но со значимостью произнес я.

Фраза прозвучала громче, чем нужно. Для этой секси-девочки стараюсь.

— Егоров или Гордон Бэнкс тут? — интересуюсь я.

— Повторяю вопрос: что тебе надо? — дядя, перейдя на «ты», заступил мне дорогу.

Да что же все сегодня нарываются-то?

— Я сказал, что! — повысил я тон, уже начиная раздражаться.

— Ты кто, мальчик? — недовольно спросил бровастый.

— Штыба, — по-прежнему миролюбиво ответил я, надеясь, что сейчас меня узнают и примут, наконец, как положено.

— Кто⁈ Какой ещё Штыба-Хуиба… Надо тебе что? — внезапно озлобился дядя.

И получил удар в печень. На этот раз я сдерживаться не стал, как в случае с полканом. Накопилось, знаете ли.

— Молодой человек, вы зачем его бьёте? Да ещё при ребенке! Психику детскую травмируете! — тётка, забывшая о нравоучениях, теперь с заметным волнением следила за происходящим.

Оный «ребёнок» между тем разглядывал меня с гастрономическим интересом, а в её здоровой психике я был уверен больше, чем в победе коммунизма.

— А то что он матерится, значит, психику вашей девочки не травмирует?

Тётка открыла рот, пытаясь что-то возразить, но замешкалась, то ли от растерянности, то ли не найдя, что сказать. А девица тем временем лениво надула очередной пузырь из жвачки, явно наслаждаясь происходящим, как хорошим кино.

— Кости-и-к! — тоненьким голосом позвал побитый, и тут же из одного из кабинетов выскочил тот самый помощник бухгалтера, который как-то в ресторане глазел на мою Марту.

Тогда Костику повезло, повезёт и сейчас. Увидев меня, он сразу сменил выражение лица с недоумённого на крайне любезное.

— Анатолий Валерьевич! Рад вас видеть! Что тут происходит, Семён Петрович? — спросил он у дядьки.

— Кто это? — бровастый ещё не потерял свой лоск, но тон сбавил.

— Штыба! — радостно ответил Костик.

— Хуиба! — весело добавила девчонка, явно смакуя это слово, но никто, кроме нас с ней, не засмеялся.

Костик пригласил меня в свой кабинет, между делом сообщив, что никого из членов правления сейчас в банке нет. Кабинет у него оказался скромный, хотя, если память не изменяет, раньше он делил его с Осипом Ивановичем. Теперь же Костик сидел тут один. Видимо, после расширения площади главбуху, наконец, выделили отдельное помещение.

— Это Семен Петрович, наш будущий член правления, — ломая голову над тем, что у нас случилось, представил он модного мужичка, зашедшего в кабинет вместе с нами.

— Нет, — сказал я.

— Что «нет»? — не понял бухгалтер.

— Не будет он членом правления банка, ни сейчас, ни в будущем, — уточнил я, отчётливо расставляя акценты.