И если до этого наш разговор вёлся на английском, то сейчас прозвучала наша с Антоном родная речь. Гордон неожиданно заговорил по-русски, и это добавило словам особую весомость. Правда, по-русски британец говорит неважно, с заметным акцентом, но видимо, именно из-за пусть и скромного, но наличия знаний языка семья Севелинов и направила его сюда. После этих слов Егоров сразу же сдулся.

Мне дали отчёты и сводки, в которых я ни рылом, ни ухом. Вся эта ликвидность залогов, процентные кредитные ставки, кассовые журналы для меня — темный лес. Хотя, стоп! Вот, например, ведомость зарплат сотрудников банка, это уже куда как интереснее. Так-с… Ну-ка посмотрим. Девочки на кассе получают по триста рублей. Костик — четыреста семьдесят. А вот у Егорова… тысяча восемьсот! Как у настоящего академика!

Впрочем, справедливости ради, такие зарплаты и в нашем крае — не редкость. Например, триста рублей у обычного электрика выходит. А если рабочие, скажем, бригаду комплексную организуют и лишние ставки грамотно распределят между собой, то и того больше. У них там своя арифметика: чем хитрее схема, тем жирнее зарплата. А уж какой-нибудь «белазист» на Березовском угольном разрезе спокойно может иметь те же восемьсот в месяц!

Рабочим ещё и личные автомобили предоставляют! Точнее, им дают льготную очередь на покупку авто. Такой вот приятный бонус: возможность приобрести новенькую «Жигу» или «Москвич». Причём выплата растягивается на три года, и итоговая стоимость для работников составит около десяти тысяч рублей — или сколько там они сейчас стоят. На рынке такая машина уйдет уже минимум за вдвое большую сумму!

А у банка-то машина есть? Водителя в штате я что-то не вижу.

— Что у нас с транспортом? — спросил я, поправляя очки.

Да, привык я уже к этим окулярам без диоптрий. Наше посольство в Норвегии, что мне их любезно подогнало, забирать очки назад не стало, и я теперь ношу их с удовольствием!

— Метро, такси и мой личный «Москвич» четыреста двенадцатый, — оживился Егоров.

— Гордон, но это же несолидно. Считаю, надо купить хороший автомобиль представительского класса… — начал я, с легким недовольством в голосе.

— «Волгу»! Чёрную? — оживился Антон под наши ироничные взгляды.

Ну да, конечно, «Волга»! Прямо символ роскоши и статуса… для середины прошлого века.

— И водителя, конечно, выделить. А лучше водителя-охранника… такого здорового мордатого дядю. Можно из военных. Только не из КГБ, а то стучать будет, — даю распоряжение я, будто сам являюсь председателем правления.

Впрочем, никто из присутствующих возражать не стал, и уж тем более, никакого протеста от защитника Семёна не последовало.