— Так, автобус сейчас придёт, готовимся к посадке! — заявил взмыленный главный тренер, буквально влетев в зону ожидания. Очевидно, все это время он решал проблему с трансфером, и судя по возбужденному состоянию, успешное завершение миссии далось ему нелегко.

Команда сразу оживилась: народ начал подтягивать сумки и разгребать свои вещи, готовясь к погрузке.

— Толя, поехали со мной, — легонько потянула меня за руку Марта.

Невдалеке стояли две машины явно представительского класса, сверкая хромом и идеально вымытыми боками. А к моей одинокой сумке (всё-таки я никаких товаров на продажу не вёз) уже спешили двое.

Первый — рослый молодой блондин с каменным непроницаемым лицом. Второй — хорошо одетый невысокий мужчина средних лет, с таким брезгливым выражением, что казалось, он вот-вот достанет платок, прежде чем прикоснуться к моему багажу.

— Марта, я со своими. И это… вечером в гостиницу не приходи, у нас собрание будет, — отказываюсь я, подозревая, что моё отдельное путешествие хоть и будет разрешено тренерским составом, но вот товарищи по сборной на это барство отреагируют негативно.

— Толя, я тебя отвезу потом в гостиницу, а сначала в ресторане покормлю… — не отставала Марта.

— Марта, нет! — отрезал я, добавив жёсткости в голосе. — Я поеду со своими, это не обсуждается.

Девушка, явно не привыкшая к отказам, нахмурилась. Но я знал, что если сейчас дам слабину, то объяснять свою «особую миссию» придётся не только тренерам, но и всей команде.

— Сэр, если вы переживаете, то я могу решить вопрос с руководителем вашей делегации, — неожиданно вступил в разговор невысокий дядя, поддерживая Марту. Его тон был излишне учтивым, но в глазах читалась лёгкая издёвка. Тем временем парень, явно либо охранник, либо шофёр, молча схватил мою сумку и, по-прежнему оставаясь абсолютно бесстрастным, направился к одной из машин.

— Не трожь сумочку, — ласково сказал я и улыбнулся обоим мужчинам сразу.

Улыбку я использовал нашу с батей «фамильную», повернувшись при этом спиной к Марте на всякий случай. А то ещё разлюбит меня за эти театральные ужасы.

Батя не подвёл — эффект был мгновенным. Молодой парень, уже поднявший мою сумку, вдруг выпустил её из рук, будто обжегся. А тот, что постарше, отпрянул назад так резко, что чуть не упал.

— Вот и хорошо, — произнес я тем же ласковым голосом, подхватив сумку с земли. — Спасибо за помощь, конечно, но я как-нибудь сам.

— Толя, я хочу, чтобы мы поехали вместе, — капризно протянула Марта, очевидно, не поняв, что отступать мне уже нельзя.

Я посмотрел на подругу с лёгким сожалением. Её упрямство выглядело одновременно трогательно и бессмысленно. Проблема была не в моём нежелании, а в том, что теперь вся сборная смотрела на меня, и отделиться от команды сейчас — значит поставить себя выше остальных. А это мне точно не нужно.