Мы вчера с Костей попробовали разные фрукты, и особенно моему другу приглянулось манго желтого цвета. Откуда в Норвегии такое чудо — уму непостижимо, но оно оказалось спелым, сочным и, надо признать, очень вкусным. Настолько, что мой друг решил попробовать и косточку плода. Я сразу предупредил, что идея так себе: уже делал подобное в будущем, и вкус мне не понравился. Костян, конечно, не поверил и продолжил эксперименты, а потом долго плевался от горечи, проклиная свою любознательность.

— Анатолий, ты выучил речь? — с нотками напряжения в голосе спросил Виктор Анисимович, не переставая ёрзать на переднем сиденье «Бьюика» по пути на конференцию. Видно было, что предстоящее мероприятие дипломата изрядно нервировало. Его оценивающий взгляд скользнул по мне, словно проверяя: всё ли в порядке с внешним видом, нет ли никаких косяков? Увиденное, похоже, помощника посла удовлетворило.

А вот Пётр, сидевший впереди, смотрел на меня без симпатии. Его взгляд то и дело возвращался к моему лицу, где красовались его очки, с оперативно вставленными в них обычными стёклами. Взамен водителю вчера приобрели новые — модные, с тонкими дужками, но, судя по угрюмой физиономии нашего механика, они ему явно не понравились.

Речь я выучил. Правда, только начало — пафосное вступление, чтобы сразу произвести впечатление. А потом пришла Марта, и стало уже не до этого. Однако, глядя на переживающего Виктора Анисимовича, я бодро соврал:

— Ес оф кос!

В глазах дипломата мелькнуло облегчение. Видимо, мне поверили. Ну и ладно — импровизация всегда была моей сильной стороной.

Приехали мы почему-то… во дворец короля Олава! Куча машин, в том числе с дипломатическими флажками, и охрана намекали — тут сегодня серьезная тусовка! К самому дворцу машине не проехать, там люди, поэтому остановились мы в гуще толпы.

А народу прилично собралось, были и журналисты… Поймать бы тех сук, что утку про меня и Шмитца запустили, да поговорить по душам… Хотя что толку? Бить ведь нельзя. Ситуация прямо как у Шуры Балаганова: — «Бить нельзя!»

Я вышел из машины, распрямившись во весь свой уже немалый рост, и повел плечами, отчего значки и орден «За личное мужество» на моей груди тихо звякнули. Разные «ГТО», конечно, цеплять не стал, но значок «Заслуженный мастер спорта» или динамовская награда «За спортивное мужество», а уж тем более норвежский «Орден заслуг», вполне достойны, чтобы с ними выйти в высший свет Норвегии. А вот и он, кстати. Кажется, мой выход заметили.

Следом за нами ко дворцу подкатили две машины. Из первой, едва она остановилась, выпорхнула Марта, за ней её брат Хокон, а из второй степенно вышел представительный мужчина с горделивой осанкой, который никем иным, кроме кронпринца Харальда, быть не мог. Королевская охрана тут же взяла ситуацию под контроль: гвардейцы в парадной форме с пушистыми хохолками на котелках оцепили часть автостоянки. Журналисты держались на почтительном расстоянии, но напряжение в толпе чувствовалось.