Сказанное заставило задуматься не только пухляша. Журналисты тут же заскрипели ручками, записывая мои слова, а рыжеволосая журналистка, которой я уже мысленно дал прозвище «Мукла», даже одобрительно кивнула.

— А так бывает разве? — спросила она, пододвигая диктофон ко мне ближе, так что тот оказался почти под моим носом.

— Да легко, — пожал я плечами, решив, что раз уж начал, то надо продолжать. — Например, препараты против астмы на основе сальбутамола. Разрешите их либо всем, либо запретите для всех.

— Сальбутамол? — нахмурился лысый представитель федерации, который до этого молчал, но теперь проявил живой интерес. — Это же не допинг. А что, есть какие-то положительные эффекты от его приёма?

Штыба! Ипана мать! Вот зачем ты вообще затронул эту тему? Может, тут ещё и не слышали про «спортивную астму», а ты, как дурак, подталкиваешь их мысли в эту сторону! — замер в неожиданной мысли я.

Хотя… первые астматики-спортсмены всё равно скоро появятся. И, как я знал, именно в Норвегии. К началу девяностых почти 70% медалей у норвежцев окажутся в руках «астматиков».

От неудобного вопроса о моей удивительной осведомлённости меня спасла… кто бы вы думали? Конечно, Марта. Она влетела в зал с довольным видом, а следом, словно тень, за ней следовала грозная мамаша моего недавнего соперника. Николай, не теряя времени, тут же переместился за мою спину, но, к нашему удивлению, тётка выглядела не столь свирепо, как в прошлый раз — уже не драконица и даже не мать дракона. Её лицо выражало одновременно покаяние и недовольство. Похоже, пока я тут отбивался от назойливого внимания журналистов, Марта успела окоротить дамочку. Тем более норвежский боксёр Петр Хансен вошёл вслед за маман и вид у него был вполне цветущий.

Но если идти по порядку, наша встреча, начавшаяся с моих неожиданных инициатив, плавно перешла в то русло, что изначально и планировалось. Отметили мою роль в популяризации бокса в Норвегии, наметили совместные проекты по расширению сотрудничества между советской и норвежской сторонами, и, конечно, с благодарностью приняли помощь издательства «Советский спорт» и… госпожи Линды Хансен.

Да, эта самая Линда, которая, несмотря на своё мягкозвучное имя (что, кстати, переводится как «кроткая»), оказалась владелицей крупного предприятия «Фоллум». Это предприятие производит… бумагу. Причём немало — у мадам в собственности три завода, а сейчас она как раз ведёт слияние с другим крупным игроком на рынке, компанией «Норске Скок». По словам Марты, после завершения сделки они станут монополистами в целлюлозно-бумажной промышленности Норвегии. Тут уж сам бог велел делиться! Корпорация «любезно согласилась» выделять ежегодно по сто тысяч крон на поддержку клубов, которые будут носить моё имя.