— Вы хорошо говорите по-русски! — решил я польстить журналистке. — И, очевидно, читать тоже умеете.

Девушка чуть вскинула подбородок, явно довольная комплиментом.

— Отвечу так… проблема допинга не в государственном строе, а в человеческой природе. Одни хотят прославиться, другие — разбогатеть, а кто-то просто мечтает привлечь внимание красивых девушек, — я скользнул откровенным взглядом по фигуре журналистки, благо Марта осталась в машине, чтобы сделать несколько звонков, и не могла этого видеть.

— Если у спортсмена нет совести, его ничто не остановит. Ему надо — он сделает! У нас в СССР с воспитанием людей всё же построже, на западе моральных запретов меньше. Но в целом это общая проблема для спорта.

— Одания, мы пришли немного не за этим, — сказал на немецком пухляш, и я сразу прибавил ему плюс пять к своему отношению, ведь тот выяснил, готовясь к встрече, что я немного шпрехаю, и знает про что сейчас его коллега тараторит на великом и могучем.

— Проблема важная, и Одания переживает о будущем спорта, — заступился я за девушку, видя, как она смутилась от вмешательства пухляша. — Тем более в будущем эта проблема будет только усугубляться. Нужно волевое политическое решение ведущих спортивных держав мира, нацеленное на выработку общих правил!

Далее я, успевший подготовиться к этой теме заранее, залился соловьём. Я вдохновенно вещал о том, какие препараты и процедуры считаются допингом, какие хитрые методы маскируют его применение. Плавно перешёл к необходимости взаимного признания результатов допинг-контроля, а потом — к международным стандартам борьбы с этой заразой.

— На конференции министров спорта, которая прошла в прошлом году в Москве под эгидой ЮНЕСКО, была принята рекомендация… кажется, под номером пять, — с умным видом продолжил я. — Там обсуждали ограничение доступности допинга, организацию сертифицированных лабораторий. Всё это — шаги к честному спорту!

Офигевшие от такого детального знания темы журналисты, да и оба чиновника федерации бокса, раскрыли рты.

— Ну, совсем отказывать в применения препаратов будет негуманно. А если человек болеет, скажем, — удачно подставился под заготовленный ответ толстячок.

— Если болеешь — лечись. Или выступай на Паралимпийских играх! — отрезал я, подмечая, как пухляш слегка смутился от моей резкости. — Нельзя, чтобы приём лекарств давал преимущество больному перед здоровыми.

— Но ведь есть же препараты, которые не улучшают форму, а просто поддерживают, — не унимался чиновник, оправляя свой тесноватый пиджак.

— Поддерживают? — я выдержал театральную паузу. — Знаете, здесь очень тонкая грань. Спорт должен быть честным, и если ты победил благодаря таблетке, а не своим усилиям… разве это победа?