Митя закашлялся, отплевываясь кровью. – Ну что, уяснил, кто тут вопросы задает? – прорычал бородач. – Или еще урок преподать? Митя помотал головой, утираясь рукавом. На белой сорочке остались алые полосы. – Я понятливый, – прохрипел он и сплюнул на пол. – Ну, посмотрим, – буркнул мужик и, глянув за дверь, позвал кого-то. В камеру вошла Лютикова. Темная длинная юбка мела пол, бархатная кофта, застегнутая под горло, точно держала ее в клещах. Цветастый платок, накинутый поверх плеч, ярким пятном разбавлял серость этого мрачного места. В этой убогой камере она выглядела неуместно и нелепо, как фигляр на пожарище. К тому же стало тесно – столь маленькая каморка явно не предназначалась для многих гостей. Митя, задрав голову, взглянул на торговку и, изобразив поклон, добавил: – Рад вас видеть, сударыня. Как здоровье? Как быт? – Может, ему еще врезать? – буркнул мужик, разминая кулаки. – Погоди, а то ведь дух выбьешь. К чему он нам полудохлый нужен будет? – поделилась супруга. Бородач что-то пробормотал, но послушался. Скрестив руки, он встал у стены, как бы всем своим видом намекая, что одно неловкое движение или слово – и Мите не поздоровится. Лютикова же взялась за амулет, висевший у нее на шее, и Митя ощутил, как невидимые пальцы сдавливают глотку. Он заскреб металлическими пальцами по горлу, понимая, что это бесполезно, – и тут хватка ослабла. – Итак, Митя… Вас же так звать? – Кому Митя, а кому и Дмитрий Тихонович, – прохрипел бывший маг. – Ах, ну да. Да, Дмитрий Тихонович, – хмыкнула Лютикова. – Итак, Дмитрий Тихонович, ну-ка, поведайте мне, какого черта вы испортили мне всю… – Она замялась. – Скажем так, торговлю? – И это вместо благодарностей? – упрекнул ее Митя. – Я, между прочим, предупредил вас об облаве. – Которую сам же и навел, подлец, – рявкнул бородач, отлипая от стены и делая шаг вперед. Лютикова подняла руку, и муж, шумно выдохнув, вновь вернулся на место. – Григорий Савельевич прав. Может, ты сам ее и навел – почем нам знать? – Ничего я не наводил. Эти Зеркальщики из местных были, да и не за вами они пришли, а за документами, которые вы покрали. – Ух, какой ты всезнающий, – скривилась Лютикова. – И это тебе известно? Может, еще чем меня удивишь? – А чего тут удивлять, если у вас не работа, а одно баловство. Вы же как неумехи, право слово. – Митя опять сплюнул. – Надо же додуматься – чуть не каждый день одурять студентов, чтоб отцы их вам выкуп платили. Тут одно-то дело все взгляды притянет в столь маленьком городке, как Крещенск, а уж четыре –