Я почувствовал, как от его слов астрал Виолы негодованием и чувством несправедливости. Возмущение — такое острое, что у меня аж в груди закололо. Она резко повернулась к Захару, открыла рот, чтобы что-то сказать… и закрыла. Сжала губы в тонкую линию, сглотнула комок в горле и отвернулась, скрестив руки на груди.

Почему она сдержалась? Ведь может же быть резкой — я видел. А тут молчит. Интересно почему? Ладно, потом разберусь. Сейчас надо гасить этот пожар.

Я быстро накрыл астрал Захара своим полем и стал переводить его бушующие эмоции в спокойствие.

— Захар, — сказал я ровным тоном, — ты забыл, что благодаря ей Григорий вон мёртвый валяется.

— Но она же… — попытался он возразить, но я перебил его.

— Она, — продолжил я, глядя ему прямо в глаза, — прилетела сюда, когда могла просто остаться в стороне. Она сама влезла в драку и помогла нам. А теперь нам ещё Романа надо доставить в безопасное место. Длительный перелёт на Землю на этом воздухолёте он вряд ли выдержит.

Захар закусил губу и перевёл взгляд на лежащего без сознания Романа и на Амату, который сидел с закрытыми глазами, положив ладонь на грудь инженера. Ириец, похоже, вообще не вникал в разговор, а был полностью погружён в лечение.

— Амату его долечит в долине, — продолжил я, нажимая на логику. — И доставить его туда может только Виола на своём агрегате — других пилотов у нас нет. Или ты его сам на своём горбу потащишь?

— Да понял я, понял, — проворчал Захар, отводя взгляд и почёсывая затылок. — Но всё равно… бабы в форте — это беда. Попомни мои слова, Яр.

— Захар, я тебя услышал, — отрезал я, закрывая тему. — Пока работаем вместе, потом разберёмся.

Виола медленно выдохнула, и её астрал тоже чуть успокоился, но осадок у нее остался. Даже не осадок, а осадище. Я чувствовал, что её прямо трясёт изнутри от желания высказаться. Но она снова сдержалась.

Костя всё это время сидел на камне, осматривая своё перевязанное плечо и морщась от боли. Он в разговор не лез — видно, понимал, что пока не в том статусе, чтобы встревать в чужие споры. Но я чувствовал, что он внимательно следит за разговором, запоминая расстановку сил в нашей маленькой команде.

— Значит, так, — громко сказал я, привлекая внимание. — Слушаем все сюда. Крепим Романа к рулю ступы и идём через ущелье. Летунов там — больше сотни, но мы не будем с ними драться. Мы пройдём под ними так, что они нас не заметят.

— В ментальной невидимости, — кивнул Захар, почти полностью успокаиваясь.

— Именно, — подтвердил я. — Все вместе держим мысль «нас нет» и представляя всёотражающую зеркальную сферу. Амату задаёт ритм, мы подстраиваемся. Пять сознаний, слитых в одну мысль — это будет такая силища, что они нас просто не заметят.