Слева от седовласого, один из магов с металлическим предметом в руке, похожим на небольшой жезл, зло прищурился и сделал движение вперёд. Видимо, его бесила моя персона и он захотел вмешаться и показать, кто тут главный.

Седовласый поднял руку — лёгкое, почти небрежное движение — и маг замер на месте, сжимая челюсти так, что желваки заходили ходуном.

— Я веду переговоры, — спокойно сказал седовласый. — Не мешай.

Маг отступил, но взгляд, который он бросил на меня, не сулил ничего хорошего.

Я покосился на тропу за своей спиной — там всё ещё никого не было. Чёрт, ну где же вы? Я тянул время, задавал вопросы, провоцировал — но мой запас красноречия не бесконечен.

— А подробнее? — спросил я, изображая живой интерес. — Что конкретно князь хочет от меня получить? Чтобы я просто сидел в Галиче и радовался жизни? Или…

— Все детали и инструкции — у нас, в Тотьме, — перебил седовласый.

Виола вышла вперёд, встала в двух шагах перед седовласым, и её голос сорвался на крик:

— Да что же это такое⁈ Мы договаривались! Вы клялись!

Седовласый даже не повернул головы.

— Мы клялись? — переспросил он с лёгкой усмешкой. — Интересно. Я, кажется, вообще рта не раскрывал при нашей последней встрече. С тобой говорил другой человек. А он, знаешь ли, имеет привычку обещать то, что не может выполнить.

— Да вы… — Виола аж задохнулась от возмущения. — Да как вы смеете⁈

— Смею, — оборвал её седовласый. — Потому что я здесь главный, а ты — никто. И если Макаров не захочет тебя спасать, то ты останешься здесь навсегда. С дырой в голове.

Виола побелела.

— Так что, Ярослав Викторович? — седовласый снова перевёл взгляд на меня. — Ваше слово? Она будет жить или умрёт? Решайте.

В этот момент сзади, со стороны ущелья, раздались шаги — из-за поворота тропы выходили люди Вепря.

Первым шёл мужик лет тридцати пяти — коренастый, сбитый, как борец. Короткая стрижка, глубокий шрам через левую бровь, рассекающий бровь и уходящий вниз по скуле. Одет он был в добротную куртку из тёмной кожи, тёмный военные штаны и ботинки, похожие на берцы. Держался уверенно, — шёл чуть вразвалочку, взгляд цепкий, сканирующий. На поясе — нож и какой-то непонятный прибор, в руках ромовик наизготовку. Я сразу мысленно окрестил его Шрамом.

За ним, чуть поотстав, шли четверо с сильной и густой как желе, энергетикой. Все в такой же походной одежде, но держались иначе — руки чуть на отлёте, пальцы слегка напряжены. Маги.

За магами, плотной группой, шли семеро бойцов с ромовиками. Профессионалы — это читалось по тому, как они держали оружие, как сканировали местность, как прикрывали друг друга. Лица злые, обветренные, с такими лучше не встречаться в тёмном переулке.