— Нет, — сказал я, качая головой. — Сначала Захар, я должен его найти.

Я снова послал ему образ Захара, лежащего у валуна. Мне важно, чтобы он проводил меня до Захара — местный проводник мне тут очень нужен. Давай же, Ирия, соглашайся!

И тут ириец меня удивил — он встал на одно колено и приложил ладонь ко лбу. Потом — к сердцу. Затем протянул обе руки с раскрытыми ладонями в мою сторону и медленно, почти торжественно склонил голову.

Я замер. Что это значит? Клятва? Согласие? Ритуал какой-то?

Я быстро просканировал его — его тело чувств было странным. Не таким, как у Виолы, у которой всё закрыто щитами и не таким, как у Захара, у которого оно плещется и бурлит, как кипяток. Астральное тело ирийца было открытым и закрытым одновременно. Открытым — потому что я чувствовал его состояние: он был слаб, он был ранен, он был вымотан. И при этом — спокоен, как будто внутри него есть что-то, что нельзя сломать. И в тоже время его астрал был закрытым — потому что я не мог прочитать его чувства. Я чувствовал только то, что он хотел мне показать. И вот прямо сейчас он показывал мне одно: благодарность.

Я почувствовал это как волну — тёплую, мягкую, она прошла сквозь меня и оставила после себя странное чувство покоя. Его благодарность была такой огромной, искренней и сильной, что у меня даже дыхание перехватило.

Вот это да. Он благодарит меня за то, что я его вытащил. А ещё он согласен отвести меня к Захару. Взгляд чистый, с такими жестами, таким эмоциональным поле и такими глазами не врут — этот парень точно без двойного дна. Это хорошо.

Только как бы нам не встретиться с вологодскими? Нужно дальше пройти вдоль реки и переправиться южнее, чтобы выйти на тропу, по которой мы пришли.

— Хорошо, — сказал я и махнул рукой в сторону юга. — Тогда возвращаемся вдоль реки.

Ириец посмотрел туда, куда я показывал, и медленно покачал головой.

— Что? — нахмурился я. — Почему?

Он снова покачал головой и в моём сознании вспыхнула ещё одна картинка.

Тёмный проход. Стены из камня, неровные, шершавые, кое-где с них капает вода. Света почти нет, я иду за ирийцем. А потом — выход из скалы в долину с горным озером с высоты птичьего полета. Вижу тропу, по которой мы спустились с гор и место боя костромских с вологодскими.

Картинка погасла, и я на миг зажмурился, приходя в себя от видения — я никак не мог привыкнуть к такой внутренней ирийской видеосвязи.

— В горах есть проход? — удивлённо спросил я. — Что, прямо в ту долину?

Ириец кивнул. Ну он и телепат! Понял, а ведь я даже не послал ему картинку. Тут, конечно, можно догадаться, но всё же.