— Заморозка, — ответил я, переводя взгляд на ирийца. — Я буду замораживать тех, кто по центру, а ты с Амату — прикрывать с флангов и сверху.

Ириец стоял, сложив руки на груди, его лицо было непроницаемым, но я чувствовал, как его ментальное поле касается моего будто оценивая и что-то просчитывая. Ну давай же, Ирия, решайся! Или сейчас включишь заднюю передачу?

— Амату, — спросил я ирийца, внимательно глядя на него. — Ты с нами?

Он посмотрел на меня долгим взглядом, и в моей голове прозвучала мысль, окрашенная тёплым одобрением: «Я с вами, сын Ирии».

Я широко улыбнулся и хлопнул его по плечу.

— Отлично, тогда вперёд, подробности обсудим по пути, — сказал я и быстрым шагом двинулся к завалу.

Амату с Захаром двинули следом, и я сразу начал инструктаж:

— План такой. Я работаю массовой заморозкой по центру. Захар, ты справа от меня, Амату — слева. Вы работаете по флангам и особенно контролируете воздух — все летуны ваши. Жигарей старайтесь наводить на мою общую заморозку, чтобы я мог накрыть сразу побольше.

— Всё понятно, — кивнул Захар, перешагивая через камень.

Тропа шла под гору, петляя между камней и тут мне в голову пришла ещё одна идея. Если в Ирии мысли имеют свойство проявляться, то что если мы попробуем держать общую мысль против тварей? Я вспомнил, как Амату говорил, что у двоих мысль усиливается в семь раз, а у троих уже не просто в семь, а в семь в квадрате. Это же силища какая! Нужно обязательно попробовать!

Я послал мысль Амату, который бесшумно шёл следом: «Амату, а что, если думать общую мысль, что нас нет, что мы сливаемся со скалами, становимся невидимыми для тварей? Или что твари видят нас, но думают, что мы — это просто камни?»

Ответ пришёл быстро: «Хорошая идея. Мысль „нас нет“ может сбить их с толку. Но нужно думать всем вместе, в одном ритме».

— Отлично! — обрадовался я, предвкушая новое преимущество в борьбе с тварями. — Ты можешь вести нашу общую мысль?

«Могу», — пришёл ответ. — «Но вы должны повторять за мной. Короткими импульсами. Ровно в такт».

Я дал быстрые инструкции Захару, и мы начали. Ириец задал ритм, я подстроился, и через несколько секунд к нам присоединился Захар.

«Нас нет», — задал мысль-импульс Амату.

«Нас нет», — повторил я, вкладывая в неё всю свою волю.

«Нас нет», — прозвучала мысль Захара чуть слабее.

Мы повторяли, и повторяли, соединяясь в один общий ритм, и через какое-то время я почувствовал, как наши ментальные поля сливаются в одно поле. Не так, как раньше, когда мы просто синхронизировали мысли — нет, это было что-то большее. Моё сознание расширилось, охватывая Захара и Амату, и я вдруг понял, что могу чувствовать их намерения, их готовность к бою, их тревогу и решимость.