Когда я переключился на бой с тенью, за мной пришли двое охранников и вывели меня на улицу.

Всё-таки эта зональщица получила мое послание. У административного корпуса под наблюдением охранников стоял Захар и тот самый Узкий из барака с своим перлом «бытовая травма». Захар сразу мне заулыбался и заметно расслабился, а Узкий, наоборот, съёжился и забегал глазами.

Какого он здесь? Тоже эта зональщица выбрала? Или Борисов подсуетился? Такой запросто пырнёт исподтишка и привет семье. Надо за ним приглядывать и Захару поручить.

Пятеро охранников в темно-зеленой форме со своим странным оружием конвоировали нас троих к центральным воротам. Створки при нашем приближении дрогнули и поползли в стороны.

Захар поравнялся со мной, глядя на открывающиеся ворота.

— Когда бежим? — тихо спросил он.

Вот ведь провокатор! Я посмотрел на него — нахохлился, весь собран и правда готов хоть прямо сейчас спринтануть в сторону горизонта. Нет, не провокатор точно. Я похожих парней видел, такие без двойного дна.

— Ждём пока, — также тихо ответил я и Захар кивнул, немного расслабившись.

За воротами, на утрамбованной площадке, стоял грузовик-фургон. Огромные колеса — выше пояса, с глубоким протектором — такие проедут по любой грязи и камням. Кузов — закрытый, серо-зеленый, с парой узких окошек. Машина работала, но звук был странный — не рычала, а гудела на низких частотах. Я специально оглядел заднюю часть — никакой выхлопной трубы.

Сбоку открылась дверь, и из фургона легко выпрыгнула Виола. На ней была та же тёмная куртка, облегающая фигуру и перехваченная широким ремнём, брюки заправлены в высокие ботинки. За спиной — небольшой, плотно прилегающий рюкзак. На ремне слева висела странная коробочка размером с пачку сигарет, на которой тускло мигал красный огонёк, а справа из увеличенной кобуры виднелась рукоятка какого-то длинноствольного пистолета.

Она скользнула по Узкому и Захару цепким взглядом, будто пересчитывая товар, а вот на мне её взгляд задержался дольше. Пристальный, немигающий. Внутри у меня всё похолодело — своим астральным телом я явно ощутил исходящую от неё волну ненависти вперемежку с желанием отомстить.

Это длилось буквально секунду, и я даже увидел, как напряглись её челюсти, как на мгновение застыло тело в зажатой позе. А потом энергия эмоционального тела пропала так же внезапно, как и появилась — будто она захлопнула чувствам дверь. Виола перевела взгляд на охранников и взялась за дверцу задней дверцы.

— Грузитесь, — скомандовала она звонким и мелодичным голосом. — Едем.

Странно. В её голосе не было ни намёка на то, что я только что почувствовал. Но ошибки нет — эта девчонка относится ко мне как к врагу. Почему?