— Ладно. Всё равно сказать пришлось бы. В общем, в Галиче я узнала, что твой отец с братом отправили тебя умирать на рудник после суда за измену Княжеству. Я была на том суде, — с горечью в голосе сказала она. — Лицо скрывала, но всё видела и слышала. Тебя осудили ни за что, свидетелей купили Макаровы. Им нужно было убрать тебя со сцены политически, чтобы ты не претендовал на графство и твою смерть не могли использовать против них враги. А вот если осуждённый за измену незаконнорожденный сын графа умрёт на руднике, то их уже заподозрить уже никто не мог. Твой отец с братом очень бояться, что Кологривский граф или Макарьевский заберёт тебя себе, а потом ликвидирует твоего отца с братом и посадит на управление графством управляемого сынка — ну тебя то есть.

Я слушал и закипал внутри. Значит, они не просто отправили меня на рудник. Они целую комбинацию выстроили, чтобы всё по закону было. Всё продумали, гады. Но что-то она издалека начала, какой у неё ко мне интерес?

— Но важно не это, — Виола вскинула брови. — В общем, я в Ирии нашла кое-что.

— Что за Ирий такой? — перебил я. — Он как-то связан с Зоной?

— Не Ирий, а Ирия, — снисходительно поправила меня зональщица и склонила голову набок. — Это другой мир, в Зоне есть проходы в него.

Захар издал сдавленный звук

— Так это ж байки! — воскликнул он, вытаращив глаза. — Сказки зональщиков!

Виола посмотрела на него с усмешкой.

— Байки, говоришь? — она перевела взгляд на меня. — Отрицают Ирию только те, кто там не был. А я была. Сотни раз. Там огромные горы, выше облаков. Воздух прозрачный, лето круглый год — тепло, солнце светит, но небо фиолетовое: не синее, как здесь, а светло‑фиолетовое. Трава там другая, ярче в десятки раз, деревья — в три‑пять раз больше наших, а цветы пахнут так, что голова кружится. И тишина… Такая тишина, что слышно, как сердце бьётся.

Я слушал и пытался понять, врёт или нет. Её эмоциональное тело молчало, но невербалика подсказывала: она говорит так, будто видела это всё своими глазами. Слишком много деталей для вранья.

— Фиолетовое небо — это, конечно, впечатляет, — сказал я. — Но при чём тут я?

— Сейчас поймёшь. В общем, я туда в первый раз с отцом попала семь лет назад, — голос её дрогнул. — Мне как раз восемнадцать исполнилось. И с тех пор мы с ним туда ходили каждую неделю, иногда по два‑три раза. Пока его… — она замолчала и опустила глаза, но я успел заметить, что они увлажнились. — В общем, мы там нашли места, где магия усиливается. Там можно научить любого человека магии. Понимаешь? Любого!

Захар, который до этого молчал, переваривая услышанное, подался вперёд.