Ага, муть он уже посмотрел, хочет знать про тот мир. Любопытный дед. Хорошо, покажу следующую серию.

Я представил рудник. Бараки. Охранников с ромовиками. Зэков в робах. Серое небо, холод. И людей — много людей, которые живут на Земле.

Старик снова кивнул. Обернулся на своих, что-то сказал на своём мелодичном языке. Воины за его спиной чуть расслабились, но остались на месте.

Я заметил взгляд молодого, с длинными чёрными волосами ирийца, направленный на Виолу. Она как раз чуть сместилась, переступая с ноги на ногу, и я краем глаза заметил, как напряглась её рука за спиной с зажатым в ней пистолетом.

И тут прямо перед лицом Виолы, в сантиметре от её глаз, материализовался клинок. Прозрачный, сантиметров двадцати пяти, с фиолетовым свечением по краям, он висел в воздухе сам по себе и был направлен прямо в правый глаз зональщицы.

Виола инстинктивно отпрянула, застыла на месте и, кажется, перестала дышать. И я тоже. Это что ещё за материализация⁈

Я скосил глаза на неё, потом на клинок.

— Виола, — сказал я тихо. — Убери ромилет в кобуру. Очень медленно.

Секунду она боролась сама с собой. Я видел это по тому, как ходили желваки на скулах, как вздулась жилка на шее. Потом её рука медленно, очень медленно, выползла из-за спины и опустила пистолет в кобуру. Щёлкнула застёжка.

И клинок сразу же исчез. Он просто растворился в воздухе, будто его и не было. Молодой воин чуть заметно улыбнулся уголком губ и склонил голову — то ли в кивке, то ли в насмешке.

Я смотрел на то место, где только что висел клинок, и внутри всё замерло.

Ничего себе фокус! Я никогда такого не видел. Вообще никогда.

В моём мире были эфирные техники — я сам их преподавал. Удар на расстоянии, уплотнение и разряжение пространства, эфирный кулак. Но это всё требовало подготовки, накопления энергии, концентрации. Я чувствовал своё эфирное тело, учился им управлять годами. А здесь какой-то парень просто посмотрел — и из воздуха материализовалось оружие.

Как⁈

Я прокрутил в голове всё, что говорила Виола про Ирию. Воображение. Мысль обретает вес. Чувства становятся плотными. Так вот оно как работает: они реально материализуют то, что представляют. Берут картинку из головы и делают её настоящей.

Я посмотрел на молодого ирийца с уважением. Он даже не напрягался, а просто подумал — и перед Виолой повис клинок. Без жестов, без заклинаний, без видимых усилий.

Я вспомнил, как сам учил ребят: представь удар, почувствуй его, вложи эмоцию. Но это всё было про усиление, про добавку к физике. А тут — чистое творение из ничего.

Офигеть!