Так, ситуация ещё усугубилась: даже спать в Ирии опасно без этих бандур. Неужели нельзя адаптироваться? Ведь ирийцы спят же как-то без этого всего.

Мы с Захаром расставили маяки как можно ближе к дереву и Виола сразу же их включила, повернув тумблеры. Пространство между аппаратами сразу уплотнилось и воздух стал ещё более осязаемым, но при этом перестал давить.

Виола стала возиться с ужином, а я присел у среброкора и растянул своё эфирное поле. Обычно мой предел для эфирного удара был метр-полтора, от силы два — это если вкладываться по полной. А сейчас я толкнул эфирную руку вперёд и почувствовал, как она уходит на три метра, на четыре, на пять. Упругая, плотная, послушная.

Вот это да! У меня сердце забилось чаще. Пять метров для эфирного удара! Об этом я и мечтать не мог, а тут это реально!

Следом я попробовал новое, только что обнаруженное, ментальное тело. Я представил перед собой прозрачную стену и заполнил её энергией ментала. Получилось тонкая плёнка, которая отделяла мои мысли от внешнего мира.

Ого! Я мог бы, наверное, защититься от чужого вмешательства с такой защитой или организовать какую-то атаку ментальной энергией. Правда, как это сделать я пока не знал, но с практикой это придет. Главное, что это я чувствую. А если чувствую, то смогу и управлять со временем.

Интересно, это только здесь так работает? Или после этого места останется? Очень хочется, чтобы эффект остался.

Виола тем временем ругалась сквозь зубы на Узкого.

— Почти вся еда была у него, — сердито говорила Виола, разворачивая лепёшки. — И консервы, и сухпайки, и крупы. У нас остались только лепёшки — сейчас их все и доедим, да немного сухпая. Придется экономить. Вода заканчивается, осталось полторы фляжки всего.

— Значит, здесь задерживаться нельзя, — сделал вывод я, беря протянутую мне Виолой лепёшку и растягиваясь на боку. — Делаем дело и идём дальше.

— Ага, — сказала Виолы и протянула лепёшку Захару, который сидел рядом, жадно глядя на еду.

Все ненадолго замолчали, жуя лепешки и запивая их водой из фляги.

— Слушайте, — сказал Захар с задумчивым видом, — а я ведь правда чувствую. Вот прям сейчас, сильнее, чем обычно. Астральное тело, ну, которое за чувства и эмоции отвечает… Оно как будто пульсирует. И знаете что я сейчас чувствую? — он обвёл нас загадочным взглядом, — что Виола очень красивая. Особенно, когда сердится.

Я хмыкнул, улыбаясь, а зональщица подавилась водой. Похоже, у Захара и правда чувственность тут повысилась.

— Захар, — хмуро сказала Виола, вытирая губы. — Ты бы лучше за эфиром следил, а не за моей внешностью.