Я видел это в его глазах. Лёгкое недоумение, тщательно скрываемое за маской снисходительности. Он привык к тому, что противники ломаются. Бегут. Умирают. А я всё ещё стоял, готовый биться дальше. И он не знал, как это изменить, не потратив часы на изматывающий бой.
Для меня — ни победа, ни поражение. Для него — унижение.
— Впечатляюще, князь, — произнёс он почти уважительно. — Вы первый за двадцать лет, кто продержался так долго. Но, боюсь, у меня нет времени на затяжные поединки. Мои коллеги уже должны были эвакуироваться, а здание…
Он посмотрел на трещины, расползающиеся по потолку.
— … здание нам больше не нужно. Продолжим в иной раз.
Я не успел среагировать. Соколовский ускорился так, что даже под Воздушным шагом я не смог уклониться. Его изменённое тело двигалось быстрее, чем позволяла человеческая физиология — мышцы, кости, сухожилия перестроились для взрывного рывка.
Удар обрушился на мою грудь с силой тарана.Живая броня выдержала, но меня отбросило прочь. Я пролетел через два офиса, проламывая стены, и врезался в несущую колонну. Бетон раскололся от удара, арматура согнулась. Тупая боль взорвалась в груди от запреградной травмы, ноЖелезная кровь немедленно начала латать повреждения.
Когда я поднял голову, Виссарион уже стоял у окна с небольшим предметом в руке — золотистый диск размером с ладонь, покрытый рунами. Артефакт. Верховный целитель активировал его одним прикосновением — и я почувствовал, как здание содрогнулось.
Не от удара. Не от взрыва. Несущие конструкции начали разрушаться одновременно — словно кто-то одним движением выдернул все опоры.
Пол накренился. Потолок просел. Стены пошли трещинами, которые расширялись на глазах.
Десятиэтажное здание штаб-квартиры Гильдии Целителей начинало складываться, как карточный домик.
Глава 4
Краем глаза я уловил движение. Соколовский не стал терять время на лестницы или окна. Он просто прыгнул, вложив в рывок всю накопленную силу изменённого тела, и пробил собой внешнюю стену. Кирпич и бетон разлетелись фонтаном обломков, образуя рваный пролом, за которым простиралось закатное небо и десять этажей пустоты. Верховный целитель исчез в хаосе разрушения, и я знал, что биомантия позволит ему пережить падение. Возможно, он уже отращивает крылья или превращает кости в пружинистую субстанцию, способную погасить удар о землю. Это уже не имело значения.
Потому что здание умирало.
Первый толчок пришёл снизу, словно великан ударил кулаком в фундамент. Пол накренился, заставив меня расставить ноги шире, чтобы сохранить равновесие. Второй толчок был сильнее. Трещины расползлись по стенам, как молнии в замедленной съёмке, разрывая штукатурку и обнажая бетонные внутренности. Третий толчок сопровождался оглушительным грохотом рвущегося металла и ломающегося камня.