Глава 10
Административный квартал Угрюма встретил меня радующей глаз картиной: вдоль главной площади выстроились строгие каменные особняки с колоннами, и от этого зрелища в груди разливалось странное удовлетворение. Ещё полгода назад здесь стояли деревянные избы, а теперь — полноценный правительственный центр, способный соперничать с владимирским. Каменная кладка светилась тёплым медовым оттенком в лучах утреннего солнца, а над входами блестели новенькие вывески с названиями Приказов.
Артём Стремянников ждал меня на ступенях своей вотчины — как всегда, идеально выбритый, в отутюженном костюме, с папкой документов под мышкой. Глава Аудиторского приказа выглядел бодрым, несмотря на ранний час, и это не удивляло: молодой финансист, казалось, черпал энергию из самой работы, а, может, из ненависти, излучаемой в его сторону хапугами всех мастей. На ней, как цветок на навозе, он становился только здоровее.
— Прохор Игнатьевич, — он коротко поклонился, — позвольте провести вас.
Мы вошли внутрь, и я сразу отметил разницу с тем, что видел во Владимире при Веретинском. Там чиновники многих второстепенных Приказов, несмотря на внешнюю грандиозность зданий, ютились в тесных каморках с низкими потолками, где воздух пропитывался затхлостью и пылью столетних архивов, а свет едва пробивался сквозь узкие окна, заросшие паутиной. Мебель рассыхалась от старости, зато кабинеты начальства утопали в позолоте и бархате — наглядная иллюстрация того, куда уходили деньги казны.
Здесь всё было иначе. Просторные кабинеты с высокими потолками, новая мебель из светлого дерева, большие окна, пропускавшие достаточно света. Чиновники сновали между кабинетами, как трудолюбивые пчёлы, с бумагами и папками, в приёмных ждали посетители, шуршали ручки по бумаге. На столах мерцали экраны магофонов и скрижалей — рабочий день был в самом разгаре.
— Расскажи мне о текущих показателях, — велел я, когда мы остановились в коридоре между двумя отделами.
Артём раскрыл папку и начал докладывать тем размеренным, уверенным тоном, который я научился ценить за последние месяцы:
— Время рассмотрения обращений сократилось втрое. При Сабурове, а тем более Веретинском, бумага могла лежать неделями, пока чиновник не соизволит поставить подпись. Теперь средний срок — три-четыре дня.
— Штат?
— Сокращён на четверть без потери эффективности, — Стремянников перевернул страницу. — Убраны синекуры и дублирующие должности. К слову, при этом линейный персонал получает весьма достойную зарплату — не только руководство. Человек, работающий за троих, должен получать соответственно.