— Помню. Только… — он замолчал, подбирая слова. — Дело не в деньгах, князь. Дело в том, как они на нас смотрят. Сверху вниз. Словно мы тут не жили, пока они ещё под стол пешком ходили.
Его голос дрожал от еле сдерживаемой ярости и чего-то ещё — чего-то похожего на отчаяние.
— Мой прадед строил эту деревню. Мой отец защищал её от Бездушных. Я сам десять лет охотился в этих лесах, рисковал шкурой каждый день. А теперь приезжают какие-то рязанцы и говорят мне, что я нелюдь болотная. Какая разница, сколько мне доплатят, если меня за человека не считают⁈
Я смотрел на них обоих — на Митяя с его разбитым лицом и застарелой обидой, на Игната с его перевязанной рукой и усталым непониманием — и понимал: драка лишь подтвердила масштаб накопившихся противоречий.
Я выслушал старожилов, пообещал деньги и землю, произнёс правильные слова. А через несколько часов двадцать человек едва не убили друг друга в трактире.
Деньги и земля — это фундамент. Без них никакого примирения не выстроишь. Но одним фундаментом дом не заменишь. Застарелые обиды не исчезают за один день, и эта драка была тому доказательством.
Тихон сказал мне прямым текстом: «Мы против того, чтобы нас за людей второго сорта держали». Материальные меры я объявил. Теперь нужно что-то большее.
Митяй и такие, как он, боялись потерять свой мир. Тот мир, где они были хозяевами своей земли, где их имена что-то значили, где могила деда находилась в двух шагах от родного дома. Город наступал на этот мир, поглощал его, переваривал — и создавал на его фундаменте что-то новое, незнакомое, чужое. Никакими рублями этот страх не заглушить.
А Игнат и другие приезжие обижались на враждебность, которой не заслужили. Они не отнимали ничьей земли, не выгоняли никого из домов — они просто приехали работать, строить, жить. И вместо благодарности получали презрение и ненависть.
Два страха столкнулись в этом трактире. Страх потерять прошлое — и страх не обрести будущего. И пока я не найду способ примирить их, такие драки будут повторяться снова и снова. Хоть каждый день объявляй о новых надбавках.
Проблема оказалась глубже, чем казалась на первый взгляд. И решать её придётся не указами и компенсациями, а чем-то совсем другим.
Нужно не наказывать. Нужно объединять людей.
Глава 16
Утро выдалось хмурым — низкие тучи затянули небо над Угрюмом, и сквозь окна кабинета едва пробивался серый свет. Я сидел за столом, разглядывая лица собравшихся, и ощущал знакомую тяжесть в груди. Ту самую, что появляется, когда понимаешь: проблема глубже, чем казалось на первый взгляд.