— Твоего папу? — она охнула так громко, что пришлось отвести магофон от уха. — Боже мой! Какой ужас! Мамочка перешла все границы! Прошенька, я клянусь, я ничего не знала!

— Верю, — коротко ответил я, опасаясь, что любое сочувствие может, наоборот, привести к истерике. — Полина, сосредоточься. Где графиня могла бы спрятать человека?

В трубке слышалось прерывистое дыхание, потом судорожный вздох.

— Я не знаю… У нас несколько домов, в разных городах, но в Сергиевом Посаде ничего нет, мы всегда останавливались в гостинице, — она замолчала, явно что-то обдумывая. — Хотя… Есть «Мечта рукодельницы» — наша торговая лавка на Купеческой улице. Знаешь, где ткани и всякие модные штучки продаются? Но там же Артемий Степанович, управляющий. Он — такой милый и вежливый мужчина, всегда мне конфеты дарил в детстве. Он бы никогда не согласился держать человека в плену!

Я переглянулся с Гаврилой. Торговая лавка. Это имело смысл — достаточно обособленной место и при этом полностью подконтрольное Белозёровым.

— Этот Артемий Степанович, — уточнил я, поднимая с земли почерневшее от взрыва кольцо с родовым гербом Воронцовых. — Он предан твоей матери?

— Ну, конечно! — в её голосе звучало удивление, как будто я спросил, восходит ли солнце на востоке. — Он служит нашей семье уже лет двадцать. Мамочка ему полностью доверяет.

— Полина, слушай внимательно, — я понизил голос до властного полушёпота. — Тебе нужно оставаться дома и не говорить матери о нашем разговоре. Ради твоей же безопасности. Понимаешь?

— Да, — её голос стал неожиданно серьёзным. — Прошенька, ты же не причинишь маме вреда? Я знаю, она ужасно поступила, но она всё-таки моя мать.

— Я просто хочу вернуть своего отца, — ответил я спокойно. — А теперь мне пора.

— Прошенька, — её голос снова стал всхлипывающим, — когда всё это закончится… может, мы могли бы встретиться? Как раньше? Я так скучаю…

Я вновь покачал головой, хотя собеседница и не могла меня видеть. Для меня она была совершенно чужой, а тело прежнего Прохора не испытывало при звуках её голоса никакого волнения. Похоже, парень и правда считал их роман обычным приключением.

Однако надо отдать Полине должное, она решилась на храбрый и самоотверженный поступок, пойдя против воли матери. А характер у той не сахар, та ещё змеища, раз готова ради мести подсылать убийц и брать заложников.

Федот помахал мне рукой с противоположного конца лесопилки, показывая, что нужно уходить. Скоро здесь будет полиция.

— Ничего не могу обещать, — ответил я честно. — Спасибо, что позвонила, ты мне очень помогла. Поговорим позже, — я оборвал разговор и убрал магофон.