Каждый из охотников закинул по пленнику на плечо, и мы быстро покинули лесопилку. Двигаться решили по городским предместьям, забирая в лес, и через двадцать минут плутания вышли к заброшенному охотничьему домику.

— Приведите их в чувство, — приказал я, кивнув на пленников.

Федот без лишних слов плеснул воду из фляги в лица бойцов. Снайпер очнулся первым — щуплый мужчина с тонкими усиками и испуганными глазами. Второму бойцу, крепкому коротышке с залысинами и обрубком правой кисти, пришлось зарядить крепкую пощёчину, и лишь тогда он распахнул глаза с глухим стоном.

— Кто вас нанял? — спросил я, присев на корточки перед снайпером.

Этот вопрос был самым простым способом проверить искренность пленников, ведь я уже знал правду.

— Я… я просто выполнял приказ, — пролепетал он. — Воронцовы платили нам. Мы не знали…

— А кто, в свою очередь, нанял Воронцовых? — уточнил я, глядя прямо в его расширенные от страха зрачки.

— Не знаю, — отвёл глаза противник.

— Лжёшь, — оборвал я его. — Вы знали, что работаете на графиню Белозёрову.

Второй боец замотал головой, зажимая культю перебинтованной рукой:

— Мы просто охрана, господин, клянусь!

— А старика вы не охраняли? — я надавил сильнее. — Игнатия Платонова?

Они переглянулись, и я понял, что попал в точку.

— Говори, или лишишься не только пальцев, — холодно предупредил я, вытягивая из петель брюк гибкий меч.

— Его держат в торговой лавке на Купеческой, — выпалил снайпер, проглатывая слова от страха. — В подвале есть тайная комната, замаскированная как кладовая. Вход за стеллажом с тканями.

— Охрана?

— Двое в самой лавке, ещё один возле старика. И управляющий — Артемий Степанович.

— Он — чародей? — спросил я, вспоминая слова Полины о «добром» дядюшке управляющем.

— Нет, но у него есть защитные артефакты. Он ведь доверенное лицо графини.

Я встал и прошёлся перед пленниками, обдумывая полученную информацию. Картина сложилась почти целиком. Теперь следовало решить судьбу этих двоих.

— У вас есть выбор, — произнёс я, глядя на них сверху вниз. — Принести мне присягу на верность или встретить честную и быструю смерть.

Ответ последовал незамедлительно.

— Клянусь служить вам, господин! — снайпер торопливо закивал, подобострастно улыбаясь. — Вы — очень сильный маг! Великая честь…

— Я тоже! — раненый боец немедленно подхватил. — Графиня нам и половины не платила от обещанного. А вы — настоящий воин, я признаю силу!

Их слова вызвали у меня только отвращение. Я видел их насквозь — испуганные, готовые предать любого ради сохранения своей шкуры. Годами они служили Воронцовым, выполняли грязную работу, а теперь, увидев силу, с готовностью променяли хозяев. Такие, как они, не воины, а шакалы, перебегающие на сторону сильнейшего.