Чувствуя, что одержал верх в этой словесной дуэли, я небрежно пригубил вино и как ни в чём не бывало продолжил рассказ о своих свершениях в Угрюмихе, начиная с укрепления обороны и кончая планами открытия больницы. К концу моей речи Елецкий насупился, Илья сиял, боярыня прикрывала улыбку веером, а Горчаков одобрительно кивал. Лишь граф и графиня сохраняли бесстрастное выражение лиц, но в их глазах я видел искорки веселья.

После ужина граф Бутурлин предложил мужчинам перейти в курительную комнату для партии в бильярд. Я не отказался от бокала отменного коньяка, но от сигары воздержался — не имел привычки к курению.

Елецкий включил маговизор, висящий в углу комнаты, чтобы мы могли послушать вечерние новости.

Ведущий бодрым голосом рассказывал о предстоящих культурных событиях, новых веяниях моды и слухах из жизни высшего общества. Мужчины слушали вполуха, негромко переговариваясь и обмениваясь впечатлениями от ужина.

Внезапно тон голоса ведущего изменился, став более серьёзным и встревоженным:

— А теперь к криминальной хронике. Сегодня утром появились новые подробности о серии убийств, прокатившейся по городу прошлой ночью. Как вы помните, ранее стало известно о попытке похищения боярина Игнатия Платонова людьми графини Белозёровой. Однако дерзкий замысел был раскрыт, и преступники задержаны.

Собравшиеся перевели на меня удивлённые взгляды.

— По нашей информации, сейчас сыскной приказ пытается выяснить, насколько сама графиня Белозёрова была вовлечена в это грязное дело, и действовали ли злоумышленники по её прямому приказу. В любом случае, репутации именитого семейства нанесён серьёзный удар. Что заставило их пойти на столь радикальные и недостойные истинных аристократов меры — покажет время. Мы будем держать вас в курсе развития событий.

В комнате воцарилось неловкое молчание. Гости обменивались многозначительными взглядами, кто-то неодобрительно качал головой.

Я спокойно отпил глоток коньяка, лишь краем глаза следя за реакцией присутствующих. Конечно, для Бутурлиных, как и для всей аристократии, любой скандал подобного рода был сродни землетрясению. Свет не прощает ошибок и не забывает о промахах.

— Какой позор… — пробормотал граф Горчаков. — Прохор Игнатьевич, вы верите в причастность графини к этому вопиющему злодеянию?

Глаза всех собравшихся обратились на меня. Я невозмутимо оглядел их по очереди и произнёс, тщательно подбирая слова:

— Пока следствие не закончено, я воздержусь от суждений. Тем более, не мне решать степень вины графини. Княжеское правосудие разберётся. Однако своего отца я в обиду не дам никому. И те, кто пытались навредить ему, уже понесли заслуженное наказание.